Они неслись по дороге, но, казалось, туман стремился обогнать их. Он накатывался, словно живое существо, его призрачные струи переплетались и извивались в воздухе, собираясь в нечто жуткое и неясное.
– Мама, я боюсь! – Люциус был на грани паники, его голос дрожал.
– Я с тобой! – Эмма старалась говорить спокойно, хотя сама была в ужасе.
Вокруг них завывал ветер, создавая таинственные шорохи и шепоты, которые казались призывами из темных глубин.
– Мама, что это? – закричал Люциус, услышав угрожающее рычание, исходившее из тумана. В сердце у него нарастал страх.
– Не знаю, сынок, – прерывисто ответила Эмма, стараясь сдержать свой собственный страх. – Просто беги! Не останавливайся!
С каждой секундой туман становился все гуще, поглощая свет и окрашивая окружающий мир в серые тона. Эмма чувствовала, как холод проникает в ее тело, парализуя страхом. Она сжала руку Люциуса крепче, пообещав себе, что сделает всё, чтобы защитить его.
Вдруг туман начал шевелиться, словно живое существо, и из его недр донесся гневный рев. Это было что-то ужасное, что-то, чего не должно было быть в этом мире. Эмма невольно остановилась, охваченная паникой, но тут же вспомнила о сыне. Она вновь рванула в бег, невзирая на то, что ее ноги словно налились свинцом.
Люциус попытался взглянуть назад, но Эмма, продолжая бежать, завела его в укрытие деревьев у дороги.
– Смотри перед собой! – замахала она, ощущая, как её сердце колотится от страха. – Мы должны держаться вместе!
Туман уже нарастал вокруг, навязывая им ощущение, что время стирается, а пространство искажается. Эмма не понимала, что это за туман, и что произойдет, когда он их настигнет, если они не успеют добраться до укрытия... Она не могла даже представить, что может произойти.
Люциус хотел бы повернуться и посмотреть, что происходит, но Эмма его окрикнула.
– Не оборачивайся и беги, как только можешь! – неизвестно почему, но Эмме казалось, что это не простой туман.
Добраться быстрее до дома у них так и не получилось. Туман нагнал их раньше.
Люциус, пока бежал, смотрел только на маму. На то, как она волнуется, как ей овладевает страх. Но когда они оказались в тумане, все исчезло. Он был настолько плотным, что Люциус ничего не видел дальше вытянутой руки. Мальчик притормозил, а затем и вовсе остановился, задыхаясь от удушливого воздуха. Он сильно кашлял, не мог набрать воздуха. Во рту стояла сильная горечь. Заболела голова. В нос бил запах затхлости и гнили. Из глаз лились слезы.
Стало холодно. По телу Люциуса пошли судороги, но он продолжал стоять на ногах и держать маму за руку.
Но вот что странно – он не слышал ни маминого голоса, ни того, как она кашляет или говорит ему что-либо.
Мальчик с трудом протер слезящиеся глаза. Туман стал по-немногу рассеиваться. Мамина рука, держащая его ладонь, стала ее сдавливать.
– Мама, мне больно! – Люциус посмотрел на Эмму.
Только вот его держало что-то иное, что мало было похоже на нее. Сгнившая плоть, иссохшее тело, черные глаза, седые волосы.
Мальчика охватил ужас. Он попытался вырваться, но безрезультатно. Чудовище при помощи свободной руки резким движением схватило Лициуса за шею и приподняло над землей.
Мальчик брыкался, пытался вырваться. Воздуха не хватало. Пока он старался хоть как-то высвободиться из лап твари, он ненароком окинул взглядом округу. Из горы также бил столб света, вся трава пожелтела, деревья иссохли, вода в реке стала темной. А его родное поселение, до которого оставалось совсем немного, полыхало черным пламенем.
– Энтор ша триг! Анен ша триг! – прошипела тварь, скалясь темными кривыми зубами. – Время живых прошло!
Горло сдавило так, что Лициус не мог сделать ни единого вдоха. Из глаз лились слезы. В ушах стояли мольбы о помощи и вопли людей.
– Умри, – тихо прошептало мерзкое создание и сильнее сдавило горло.
Послышался хруст. Огонь жизни погас в глазах мальчика.
Мерзкие когтистые пальцы разжались и бездыханное тело рухнуло на землю…