Когда мне исполнилось десять лет, король Дениаз решил проведать свою пленницу. Это не могло быть хорошим знаком.
- Здравствуй, Залея, - высокий мужчина подошел к решетке.
Я во все глаза рассматривала того, кто, по словам мамы, убил всю нашу семью и запер нас здесь. Высокий мускулистый мужчина, с черными волосами до плеч, зеленые глаза, нос с горбинкой и тонкая линия губ. На лице красовался шрам, который портил внешность, которую можно только с натяжкой назвать красивой. С мрачным удовольствием захотелось пожать руку человеку, который это сделал. И тут же себя отдёрнула - таких мыслей у меня отродясь не водилось!
- Как ты здесь? - в его голосе послышалось волнение, или мне от голода мерещится?!
- Уходи, Дениаз, - с презрительной усмешкой сказала мама тогда.
- Не могу, ты мне нужна, - и больше ничего не сказав, приказал страже открыть дверцу.
От удивления я чуть не вылезла из угла, куда меня прятала мама, когда кто-то приходил. Впервые эту дверцу открыли! Вот только мой детский восторг от неизведанного быстро прошел - маму грубо схватили и выволокли в коридор.
- Твой покойный муж, мой брат, был хитер. Хранилище, которое искали мои подчиненные, нашли месяц назад. Только сейчас мне сказали, что закрыт он не на обычные ключи, а на магическое слово владетеля королевской крови. Моя кровь не подошла, - в его голосе послышалось раздражение. - Но подойдет твоя, я уверен.
- Так может она не подошла, потому, как ты взял трон не по праву? - спокойно спросила моя мамочка, и, встав с пола, гордо вздёрнула подбородок. Послышался удар, и я увидела, как мама стирает кровь с рассеченной губы.
- Тварь! - На грани слышимости прошипела я, цепляясь в тонкую материю пальцами, чтобы не выскочить. Мама запретила, высовываться нельзя! «Нельзя, Сима!» - прозвучал мамин приказ в голове.
- Ведите её к хранилищу.
Короткий приказ исполнили без промедления, и маму потащили дальше по коридору, скрыв от меня. Слышались только короткие приказы дяди, но и они потом стихли.
Камеру оставили открытой.
Но я не сбежала в тот день. И в последующие два, когда не вернулась мама.
Я считала минуты, секунды... но её не привели обратно. Тогда, мамины указания не казались уже бесполезными, а план спасения был вбит в голову до мельчайших подробностей: если решетка не заперта, выбежать в коридор и пробежать до второго поворота налево, после на лестницу до третьего этажа, там направо и до угловой бойницы. Вылезти и пройти по козырьку конюшни, спрыгнуть на землю и до ближнего угла забора, в котором есть потайная дверца. После найти улицу красных фонарей, дом семь, и сказать кодовую фразу.
Сбежать я должна была, если бы мама не вернулась в течение трёх дней. Осталось ждать ещё ночь, и если мама не вернётся... придётся бежать. Я привыкла к тёмной жизни, и хотела, чтобы мама вернулась. Не хотелось бежать, не зная куда! Десять лет! Что дети, такие как я, делают в нашем возрасте? Выживают, спасаются, прячутся? Нет! Мама рассказывала, о той, жизни за пределами стен, и мне хотелось прожить её... но вместе с мамой!
Ночью я не смогла уснуть - гипнотизировала дверцу, надеясь услышать лёгкие шажки мамы. Но не дождалась. Когда по камерам стали разносить похлёбки, я поняла, что бежать придётся. Больше тянуть нельзя.
Тихо ступая босыми ногами по холодному камню, я подошла к решетке. Мечта подойти ближе, увидеть что же дальше, сбывается. Рада ли я? Нет!
Стражник, которого звали Визар, уже ушел. Сейчас он должен был относить посуду на кухню. Я выбежала и как можно быстрее и тише понеслась ко второму повороту. Около угла притормозила и аккуратно выглянула из своего укрытия. Никого. Подниматься по лестнице было непривычно. Я ни разу ещё не видела пола, который бы так извивался. Притормозив у этого нового сооружения, я осторожно ступила на первую ступеньку, и оглянулась - стала выше! Потом ступила на ещё одну ступеньку, и на следующую. Восторг по-умерился, когда внизу послышались голоса.
Дальше я неслась вперед, будто за мной гнались драконы. С непривычки ноги быстро устали, да и к третьему этажу появилась одышка. В камере я могла ходить только от стенки до стенки, да и то, не очень часто.
Нужная бойница цепляла взгляд так же, как и светлое пятно на чёрной ткани. Только выйти к ней вот так просто не получится, как говорила мама. Но, раз есть препятствие, значит надо развернуться и бежать обратно в пыльную, тёмную, но привычную камеру, да? Что бы сказала мама? Я закрыла глаза и попыталась представить мамин образ. Тёмные каштановые волосы, добрая и заботливая улыбка, нежные руки и яркие желто-зеленые глаза...
«Беги! Беги, Сима!» - послышалось, будто мама была совсем рядом.