— Подойди, — прохрипел он, сдавленный всей тяжестью Олвика. И такова была сила его духа, что Мириэль сделала несколько шагов вперед.
— Мириэль из Нуменора и белый волк, — отчетливо выговорил незнакомец. Ему тяжело давались слова.
— Что ты обо мне знаешь? — гордо вскинула головой принцесса.
— Ты — мой заклятый враг. То, что было сегодня — игрушки. Ты не жилец, потому что я — охотник за твоей душой. Меня зовут Ярон, запомни это имя.
Эти слова слетели с губ уже побелевших и были едва слышны. Он казался беспомощным, почти умирающим, под глыбой мощного волка, но угроза прозвучала значительно.
Олвик зарычал и ударил крепким лбом свою жертву, охотник затих, а волк подошел к своей хозяйке. Принцесса все же не решилась снять маску и заглянуть в лицо своему противнику. Казалось, стоит ей наклониться, и он опять оживет.
— Ты слышала, что он сказал? — осведомился Люк. — Возьми меч и проткни его на всякий случай.
Но этого она не смогла сделать, все равно, что убить кого-то во сне.
— Не бойся, он недобрый человек, — подбадривал её Люк.
Она вспомнила Саурона.
— Ну, что ж проткни его сам, если хочешь. — Люк колебался, и все же не подошел к незнакомцу.
— У него мстительный дух. Вдруг мертвый он станет сильнее, чем живой, — его слова показались принцессе необычайно мудрыми.
— Пойдем, я дам тебе еды на дорогу, — вдруг предложил Люк. — Ты должна уйти с нашей земли. Когда он встанет, то пойдет за тобой. Нам ни к чему такое проклятье.
— Вы гоните меня? — изумилась принцесса.
— Да, ведь иначе нельзя, — простодушно подтвердил Люк. — Если ты не уйдешь сама, кроны изведут тебя раньше, чем Истребитель. Мы знакомы с ним только по слухам, но многие считают, что он есть сам бог смерти или посланник темного царства, которого посылают боги на впавшие в немилость народы. И невозможно предугадать, в каком обличье он явится. Одно известно — зверь это, птица или человек — он сеет смерть там, где появляется. Поскольку его мишень — ты, не жди привета у кронов! Не обижайся, — добавил он после паузы.
— Ладно, Люк, — тяжело вздохнула Мириэль, — спасибо и за то, что не сбежал как все. Видимо, судьба моя — отправляться в путь.
— Ты можешь пойти в Вэрлингтон, к бальдам, куда ушел Учитель. Вместе вы сможете справиться с противником.
— Да, уж Учитель просветит его насчет спасения души! Нет, Люк, похоже, у меня свой путь.
— Что ж, придется ждать, когда Спаситель избавит нас от этого зла, — с надеждой прошептал Люк.
Принцесса поморщилась. Люди упорно верили слухам о пришествии Спасителя.
Больше она не заходила в деревню, но Люк принес ей большую сумку с соленой олениной, салом и лепешками и пожелал удачи. Она пару раз оглянулась назад, чтобы помахать ему рукой. Как ни странно, но она успела привязаться и к людям, и к месту, было жаль расставаться и неприютно от мысли, что придется брести куда-то одной. Но это был ее выбор.
На поляне в Серодубах лежал навзничь поверженный охотник. К нему никто не подходил, все местные жители, побросав свои пожитки и дома, ушли подальше в лес, молясь, чтобы гнев Богов обошел их, и страшный воин оставил их в покое.
А ему грезилось, что он лежит в снежной пустыне, и вокруг него собрались сразу три больших белых волка, они тыкаются носами в его руки и совсем не хотят причинить ему вред. А высоко в небе кружат две огромные птицы, всякий раз, когда они проносятся над ним, их крылья закрывают солнце.
Пробираясь, не спеша, вдоль небольшой речки Изен, Мириэль размышляла о том, каким образом она впала в немилость этого таинственного охотника, с которым она никогда прежде не встречалась. Она перебирала в памяти всех своих возможных врагов, но не могла найти ответ. Чайлдин передал ей свои знания, и до сих пор ей казалось, что противостоять ей в магическом искусстве мог бы лишь Саурон. И вот появился еще один соперник, который превосходит ее во всем. Она чудом осталась жива, просто охотник был застигнут Олвиком врасплох. Да, все это только отсрочка, ведь они не убили его. Если бы он согласился быть ей другом, то она могла бы многому у него научиться. К сожалению, он ненавидел ее, а почему, она не знала.
Порой ей казалось, что неведомый охотник уже идет по ее горячим следам, но прошло два дня, а ничего не происходило. Мириэль решила, что пойдет в Пеларгир, ближайшую гавань нуменорцев, и поедет оттуда в Нуменор. По-видимому, пришло ее время вернуться. Но для этого следовало пересечь Эред Фалас (Прибрежные горы), которые кишели орками. Их хозяин был далеко и не очень-то о них пекся, и орки были предоставлены сами себе. Они по-прежнему сколачивали банды, промышляли в лесах, нападали на путников и небольшие селения. Территория была поделена и, когда какая-нибудь группировка нарушала границу, начиналась беспощадная война. В голодные зимы орки не брезговали даже мясом собратьев. Мириэль и Олвику пока удавалось оставаться незамеченными, они не искали неприятных стычек.
— Постой, Олвик, туда мы не пойдем, — тревожно прошептала Мириэль и положила руку на спину белому волку. Он и сам бы туда не пошел. У реки, спиной к ним, сидел уже знакомый охотник. Сердце принцессы забилось учащенно. Девушка поняла, что сейчас он почувствует ее присутствие. Тут же они заметили, что к охотнику с улюлюканьем бегут десятка два орков, однако незнакомец продолжал сидеть невозмутимо.
— Эй, верзила! — завопили орки. — Как не повезло тебе сегодня! Гони кошелек! И наряд свой снимай, крепкий какой и не промокает! Давай, давай, стаскивай его, а мы тебе поможем.
Орки окружили его со всех сторон, но он не торопился, нехотя встал на ноги, и засвистело в воздухе его страшное оружие. Побоище было недолгим, и вокруг охотника выросла гора трупов. Последний орк пытался вырваться и истошно вопил при этом: «Истребитель, Истребитель!» Но и его настиг безжалостный топор. Убедившись, что все нападавшие мертвы, охотник отмыл от крови свое оружие и, не спеша, ушел.
Мириэль еще долго не могла перевести дыхание. Увиденное казалось ей чудом: ни один смертный не обладал такой скоростью движений, а магией незнакомец на этот раз не воспользовался, она бы почувствовала это.
Мириэль с Олвиком обошли место резни.
«Чайлдин был прав, быть магом-воителем нелегко. Сколько жизней у него на совести? Сколько жизней на совести будет у меня?» — подумала Мириэль.
— Стойте! Не вздумайте сдвинуться с места. Еще шаг и вам не поздоровится.
Мириэль обернулась и увидела двух гномов, воинственно ухватившихся за рукоятки топоров.
— Еще слово и я спущу на вас белого волка, — возразила Мириэль, а Олвик в знак согласия зарычал. Не хватало еще, чтобы гномы указывали им, что делать. Гномы застыли в замешательстве. Мириэль собралась, было, идти дальше, но тут кто-то окликнул ее по имени. Лавашка кинулась ей навстречу. Мириэль не сразу узнала ее.
«Ах, да это та девочка, которую выкрал Дебори. Как же ее звали?» — пыталась вспомнить Мириэль.
— Мириэль, это я, Лавашка! — избавила ее от дальнейших мучений хоббитянка. Она обняла ее и, вообще, радовалась так, как будто они, по меньшей мере, родственники. — Мириэль! Какая встреча! Как вы поживаете? Встретились ли вы со своим мужем? Это что, тот щенок так вырос?! О-го-го! — засыпала ее Лавашка шквалом вопросов. — Вы не бойтесь, — продолжала она, не давая принцессе вставить ни слова, — эти гномы, они мне пока что почти сообщники и вам ничего не сделают. Эй, Бурлевундр! Кумбрик! Пойдите сюда! Познакомьтесь, это Мириэль — Нуменорская принцесса! — гордость распирала Лавашку оттого, что она знакома с такой значительной персоной.
— Лавашка, помолчи хоть мгновение, — вяло улыбнулась Мириэль. Гномы подошли ближе.
— День добрый, — приветствовали они ее осторожно, — служить мы вам не собираемся, хоть вы и принцесса, но мы не обычные гномы, а гномы-бродяжки. Если вам хочется пообщаться с Лавашкой, то добро пожаловать к нашему костру сегодня, но в дальнейшем не обессудьте, нам с вами не по пути.
— Замолчи, Кумбрик! — вмешалась Лавашка. — Меня уже тошнит от вас всех. Мириэль сама решает, куда ей идти. Захочет с нами — пойдет с нами.
— Не думаю, что Тим это одобрит, — обиженно заметил Кумбрик. Он хоть и был молодым гномом, а все же постарше Лавашки, но она болтала так, как будто руководила всем отрядом, давая понять, что только Тима она уважала.