Робкие воспоминания
-Когда-нибудь ты найдёшь человека, который поймет твои чувства и останется рядом несмотря ни на что, - голос матери был тихим, ровным, но каким-то до странности тревожным. Нотки грусти в ее словах будто говорили: "Это будет кто-то... но не я".
В чуть приоткрытое окно проник холодный пронизывающий ветер, отчего рама со скрежетом ударилась о внутренние откосы, издавая печальные звуки: "скрржж-бам".
Я нехотя подняла непослушные веки и, чуть приподнявшись на кровати, осмотрела комнату сонным взглядом. По стенам бегали озорные солнечные зайчики, которые мелькали тут и там бликами неясного жёлтого цвета, так и норовя исчезнуть. От кошмара, который все ещё ясно стоял перед глазами, грудь будто сдавило, от нехватки воздуха чуть кружилась голова. Сердце очень сильно стучало где-то в области глотки, так что казалось, будто оно вот-вот выскочит. Глубокий вдох. Я снова окинула суровым взглядом маленькое помещеньице, которое возьму на себя смелость назвать своей комнатой.
С того момента как я, полностью изнуренная тяжёлым рабочим днем, ввалилась сюда и с "уханьем" упала на кровать, абсолютно ничего не изменилось. Все те же деревянные полки, которые вот-вот отвалятся от стены, а на них - потрепанные книжки с выцветшими страницами, но кое-где просвечивают корешки новых школьных учебников. Все тот же стол с аккуратно сложенными тетрадями и небольшой коробочкой, заменяющей органайзер. На стуле со сломанной передней ножкой, который находится рядом со столом, мирно висит недавно выглаженная школьная форма. Но спешу вас заверить - только эта комната выглядит так ужасно, остальные вполне сносные.
В немом предчувствии я с опаской остановила взгляд на часах и с ужасом отметила, что уже давно за полдень. Бесполезно было даже думать о том, чтобы пойти в школу. Какой толк в том, чтобы прийти на последний урок...
"И все из-за этого ужасного сна. Ну что за невезение!" - пронеслось в голове, а потом я произнесла вслух, дабы убедить саму себя:
- Нет абсолютно никакого смысла ворошить прошлое, - и чуть повысив голос, добавила, произнося по слогам: - БЕСПОЛЕЗНО.
"Саша Авраменко, 17 лет. Люблю учебу, ненавижу лишние действия и ложные обещания. Вот, пожалуй, и все, что я могу сказать о себе, дорогой дневник",- быстро чиркнула я на первой странице толстой тетрадки с изображением белых роз. Согласна, у меня всегда были проблемы с самопредставлением.Я решила вести дневник не так давно, потому что в последнее время вокруг меня слишком много странностей, а рассказать об этом некому. Да и первое моё правило выживания гласит: не доверяй никому, иначе рано или поздно тебе воткнут нож в спину, а ты даже не заметишь. Чуть подумав, я продолжила писать, поставив в маленькой клеточке сегодняшнее число:
"Вчера со мной случилось кое-что по-настоящему необычное", - откинувшись на спинку того самого потрепанного жизнью стула, я глубоко задумалась. Все те слова, которые хотелось бы изложить на бумаге, все никак не складывались в связные предложения.
Тогда я решила забросить эту бредовую идею и, резко поднявшись и еле удержав равновесие из-за потемнения в глазах, проследовала на кухню в поисках еды. Тетрадь я предусмотрительно спрятала в запирающийся шкаф. Как и ожидалось: пустота, кажется, чуть-чуть, и я увижу пролетающее перекати-поле, как в некоторых сценах преимущественно американских фильмов.
В надежде я заглянула в свой красный кожаный кошелёк. Что ж, тысяча рублей со вчерашней подработки. Этого вполне хватит. Наскоро накинув легенькую ветровочку небесно-голубого оттенка, я быстро выскочила из квартиры обычного серого и скучного многоэтажного дома на окраине города.
Осенний необычно резкий и холодный ветер трепал мои и без того странно уложенные волосы. Я рассеянно заложила рыжую прядь за ухо и накинула помятый капюшон на голову, чтобы избежать неистовых порывов. Сентябрь обещал быть прохладным.
Что ж, самое время рассказать о себе чуть больше, может, хоть здесь мои мысли сложатся в единую историю. Хорошо, начнем.
Саша Авраменко, 17 лет. Свое детство я провела по большей части у тёти, потому что моя мать бросила меня, когда мне не было и трех лет. Я была ещё ребёнком, но это не значит, что не запомнила всех подробностей. Тот кошмар, который я описывала ранее, имеет прямое отношению к воспоминаниям о последнем дне рядом с ней.
Что ж, не будем о грустном. Как только я осталась одна, меня взяла к себе на воспитание мамина сестра Анна Фролова. Думаю, она сделала это из чувства долга или жалости, потому что не хотела смотреть, как ее племянницу отправляют в детский дом или на то, как я страдаю от предательства близкого человека. Обычный материнский инстинкт, я полагаю?.. Это уже неважно. Хотя я рада, что оказалась в ее доме, ведь с детства у меня остались лишь теплые воспоминания о ее редких визитах, так как в то время она жила и работала в другом городе, где-то на юго-западе страны.