-Мне больно, слышишь, идиот?! МНЕ ТАК БОЛЬНО! - слёзы всё не унимались, а я продолжала сидеть прямо на жёстком полу в прихожей, вжавшись лицом в колени и без перебоя ударяя по близстоящей полке. Пол был холодным и грязным, но мне было совершенно все равно. - Будь таким же надоедливым, упрямым, саркастичным, меня это не волнует! Только будь рядом...
Я с усилием поднялась на ноги. Моя обида резко и неожиданно сменилась злобой на весь мир и в частности на этого парня. Я прошла в комнату, резко, насколько это было возможно в моём состоянии, открыла шкаф, где лежал мой личный дневник и с нескрываемым гневом вырвала все листы, где было написано про Мэтта. Мне хотелось, избавившись от них, распрощаться и с воспоминаниями, вернуть свою старую жизнь, где мне тоже было очень даже неплохо. Мне не хотелось добавлять ещё более навязчивые мысли моей и так больной голове. Я вбежала в ванную, чтобы выкинуть странички в унитаз и смыть, но задержала руку на полпути. Каждая клеточка моего тела дрожала, потому что я поняла - я не смогу вычеркнуть из своей памяти ни эти листы, ни Мэтта. Дневник с тяжёлым уханьем полетел на пол, а я подняла голову, встретившись глазами со своим отражением. Безумство, страх, отчаяние, безысходность... это именно то, что мне не хотелось видеть. Только в такие минуты я не могла смотреть на себя в зеркало, потому что по ту сторону находилось доказательство моего сумасшествия. Горящие от переизбытка эмоций глаза, насквозь мокрые от пота и прилипшие к лицу пряди ярко-рыжих волос и до ужаса бледное лицо, будто из меня выкачали всю жизнь. Такую я себя ненавидела ещё больше, чем обычно. Треск, пронзительный визг битого стекла и окровавленный кулак, который я была не в силах разжать. Меня била дрожь, губы болезненно сжались в тонкую линию, а у ног - груда осколков. Так и должно быть, так лучше...
Я опустила руку, глубоко вздохнула и вытерла рукавом куртки заплаканные и опухшие глаза. Слёзы унялись, а я почувствовала нахлынувшее облегчение и какое-то ненормальное спокойствие.
-Ты был моим первым другом... Спасибо тебе, Мэтт, - с этими словами я вложила порванные страницы обратно в личный дневник. Задержавшись на секунду возле письменного стола, я повернулась и прошагала в зал. Ярко-алые капли крови беззвучно стекали с ладони, оставляя после себя дорожку, но я не торопилась перевязывать её. Эта боль была для меня спасительным напоминанием о том, что всё закончилось. Моя голова полностью опустела, поэтому я почувствовала искреннее счастье. Смех, наполненный горечью, стараданиями...и покой. На кухне я нашла полотенчико, которое с силой надавила на кровоточащее место.
Села на диван, устало запрокинув голову и смотря на белый потрескавшийся потолок. "Ты всё решил для себя, но я ещё не разобралась. Ты не объяснил, почему так сказал...Ты скажешь. Только завтра..." Мои веки сомкнулись и я погрузилась в сон, где мне предстояло увидеть, скорее всего, новый страшный кошмар.
Власть короля
То самое долгожданное "завтра" наступило, но Мэтта в нём почему-то не оказалось. Только я решила, что смогу во всём разобраться, как он исчез из моей жизни, будто никогда и не появлялся.
Мне было больно. Я осознавала собственную безысходность, и от этого сердце ещё сильнее сжималось и "ухало" в груди. Не знаю, что это было - моя природная глупость или обычная наивность, - но я искренне верила, что вся эта ситуация разрешится каким-то чудесным образом, полностью позабыв, что в нашем реальном мире чудеса не случаются. Если ты сам будешь просто отсиживаться в стороне, ничего в твоей жизни не сдвинется с мёртвой точки. Я всегда прекрасно это понимала, но тогда не прекращала верить, как ребёнок верит в существование доброго Дедушки Мороза, который исполнит все его желания.
Я всегда убеждала себя, что отношение людей ко мне - не главное, совсем не то, что должно меня заботить, но в тот раз все было совсем по-другому. Я хотела увидеть его, хотела понять, за что и почему он обошёлся со мной так несправедливо. Почему он бросил меня и предал нашу дружбу. "И была ли это вообще дружба?.." - промелькнул в голове тревожный вопрос, на который я, по своей слабости, не решалась дать внятный ответ. Я боялась осознания, что и правда напридумывала себе того, чего на самом деле нет.
Мэтта не было в школе целую неделю. Никогда ещё дни не длились так чудовищно медленно. Я пыталась не раз связаться с ним, но все было абсолютно бесполезно - во всех социальных сетях он упорно игнорировал, на телефонные звонки и смс также упрямо не отвечал. Мне казалось, что он был в курсе моей осведомленности. "Тогда понятно, почему избегает. Неужели осознал свою вину?" - думалось мне.
У меня душа была не на месте, я чувствовала приближение большой беды. Но Мэтт больше не слышал меня. Он не пришёл, когда был мне нужен, а я осталась наедине со своими гнусными мыслями в полном одиночестве, обиженная и брошенная. Я успела забыть, как это - быть оставленной.
Однако, при всем своём остром уме Бестужев не учел одну маленькую деталь - даже если он хотел тщательно скрыть от меня содержание разговора с тем парнем в день фестиваля, то за него мне рассказали обо всем обычные слухи, которые распространились со скоростью света по всем классам школы. Это было унизительно и очень обидно, когда в меня тыкали пальцем и шушукались, будто я и сама не понимаю, о чем. Я снова осталась одна, потому что Мэтт - центр Вселенной под названием "школа", а я вдруг стала этому самому центру неугодна. Кажется, мир в тот момент резко замер, стал таким же невзрачным, каким был раньше,только теперь я ясно видела разницу и понимала, что так жить уже не смогу.