-Я не преследовал, это правда, но наблюдал за тобой достаточно долго, чтобы понять - для меня ты открытая книга. Ты постоянно молчишь, но очень многое хочешь сказать, а я это вижу. На твоём лице отражается куда больше, чем ты хочешь показать.
-Тогда вглядись получше: это выражение лица говорит, что мне абсолютно параллельны все твои выводы обо мне. Зачем ты мне это говоришь? Мне же всё равно, - в ответ я не нашла ничего лучше, чем сказать это с нотками язвительности. Я чувствовала нарастающее внутри меня раздражение, которое требовало немедленного выхода.
-Да, тебе всегда всё безразлично, это я тоже заметил, - утверждающе кивнул Матвей, будто совсем не обратив внимания на моё открытое недовольство. – Не хочешь рассказать, почему?
- Не хочу я с тобой разговаривать. И не делай вид, что знаешь меня, хотя мы ни разу до этого не общались. Ты не думаешь, что это элементарно глупо? - разозлилась я. – Мы даже не друзья.
-Так в чем проблема, давай ими станем? - непринуждённо сказал Бестужев, как будто для него это было самое простое в мире дело. - Дай мне свой номер. Можешь звать меня Мэттом, окей?.. "
Резко выдохнув, я закрыла тетрадь и прыгнула на кровать. Погода резко испортилась, шумные капли дождя барабанили по старому откосу, а водоотвод гремел под напором воды. В приоткрытое окно забежал порыв холодного ветра, но мне было лень встать и прикрыть ставни, поэтому я закуталась в одеяло и закрыла глаза в надежде избежать тяжёлых последствий в виде высокой температуры.
С того дня Мэтт не отлипал от меня ни на секунду. Оказалось, что мы живём в одном районе, поэтому со временем стали вместе ходить в школу и обратно. Этот странный парень оказался очень болтливым, открытым и самоуверенным малым. Или просто хотел казаться таковым. Так как сама я была безупречной лгуньей, чужое лицемерие никогда не было проблемой, так что внешняя оболочка Мэтта меня даже не удивила. Однако, я всё так же не понимала, где он настоящий и стоит ли доверять такому, как он. К сожалению, у меня не было и шанса отогнать его прочь, потому что всякий раз, как я об этом заговаривала, его лицо становилось похожим на мордочку брошенного щенка, которого я пять лет назад оставила мокнуть под дождём за неимением зонта. Было такое ощущение, что Мэтта занимает буквально всё, что есть вокруг. За то недолгое время, что мы общались, я успела услышать от него о десятке хобби, которые он перепробовал, начиная от механики, заканчивая кулинарией. «Есть вообще что-нибудь, что он не умеет?..» - родилась в голове однажды мысль, но тут же последовал ответ: «Конечно, есть, я же не робот». И в доказательство он нарисовал неровный круг, налепил на него две потёкшие точки, а потом с гордостью дал тому шедевру наименование - лицо.
Мэтт и правда всегда был очень болтлив, но в то же время внимателен к деталям моей биографии, поэтому в те немногие моменты, когда я говорила о себе, он полностью замолкал и слушал с таким интересом и пониманием, что мне не хотелось прерывать рассказ. При этом смотрел он на меня так, будто является свидетелем великого события, которое происходит раз в тысячелетие. Я не могла рассказать многое, боялась сболтнуть лишнего, как это всегда бывает, когда твоя семья замешана в чём-то нечистом. Не то чтобы мне было, что поведать, но даже так я не изменяла своей привычке перестраховываться. Доверять всегда куда сложнее, чем быть доверенным лицом.
Бестужев много говорил о своих друзьях из прошлой школы (да, оказалось, он перевёлся в то же время, что и я). Он рассказывал, как весело они проводили время вместе, ходили в кино и кафешки, смотрели сериалы на ночёвках и вытворяли всякие странности. Но вот что я заметила: он никогда не затрагивал в разговоре своих домашних. Я знала, что у него есть мама и папа, к тому же, что они достаточно обеспеченные, но это всё, что он решил мне разъяснить. Я не хотела первой поднимать эту тему, так как сама являлась выходцем из не слишком простой семейки, то есть по закону человеческого общения от Мэтта последовал бы встречный вопрос, на который я категорически не была готова отвечать.
Оказалось, что Мэтт довольно общительный человек, поэтому вскоре после того, как предложил мне быть его другом, он постепенно сблизился с другими одноклассниками и больше не казался таким отрешённым, как раньше. Видимо, я была для него тем самым "первым шагом", который люди так привыкли романтизировать. Почувствовав, что парень сам устранил невидимую стену между собой и обществом, люди потянулись к нему по собственной инициативе.