— А меня нельзя было предупредить?
— Ты мог повести себя неадекватно, — выдал гениальную в своей тупости фразу сыскарь.
— Железная логика. А Каменев тут чего забыл?
— Твой дядя попал под подозрение о причастности к смерти твоих родителей почти сразу, но доказательств у нас не было, да теперь и не надо. За связь с иностранными агентами его ждет смертная казнь. Жаль, сбежал подлец. Ну ничего мы его быстро найдем.
— А, то есть главное было дядю поймать, а уж выживет Даррелл Фишер или нет — дело десятое.
— Не надо хамить молодой человек, — почти зашипел сыскарь.
— Скажите хоть, что за хрень мой дядя применил?
— Год страха. Артефакты тех времен. — все же снизошел до ответа мужчина, после чего откланялся, направившись на место, где взорвалась магическая граната.
— И чего ты меня спасти решил? — спросил я Леонида, когда мы остались наедине. — Упустил отличный повод избавиться от неприятного курсанта.
— Не подойди ты тогда с вопросом, как спасти твоих одногруппников, может все по-другому бы сложилось. Ты спас кого смог, спасибо.
— А как же: «Слабым не место на войне». Что-то изменилось?
— Ну вот ты и поможешь сделать их сильными.
— Решил на меня свои обязанности сложить? — по-доброму усмехнулся я, на что получил одобрительный хлопок по руке. По больной руке!!!
— Сходил бы ты к лекарю, — покачал головой Леонид.
— Я лучше в участке посижу. Ты ведь не против, если я до вечера там пробуду?
— Как бы не дольше.
Найдя какую-то деревяшку, я уселся на нее, опершись на стену, и устало закрыл глаза. Слишком много событий за последние несколько дней.
Очень хотелось надеяться, что на ближайшее время у меня начнутся спокойные времена: испытания закончились, дядя сейчас подался в бега и вряд ли у него появится возможность строить мне козни, жрецов поблизости не наблюдалось, впереди еще полгода до полевой практики на границе. Наконец-то передышка, а дальше посмотрим, как повернется судьба.
Война
Пролог + Глава 1
Илья Егорович Елагин — племянник князя Галицина с самого пробуждения чувствовал себя неважно. Непонятное недомогание, преследующее его, с каждым днем все чаще давало о себе знать.
Все началось полгода назад, когда он — влиятельный дворянин, один из приближенных к правителю княжества слег на неделю с банальной болезнью легких. Самые лучшие лекари боролись за жизнь аристократа и в итоге хворь была побеждена, но видимо дала осложнения, из-за которых Илью Егоровича начала мучать постоянная слабость, а по ночам он страдал от невнятных, незапоминающихся видений.
Недомогание, вызванное болезнью, победить не получалось. Лекари разводили руками, а к жрецам Четырех Илья Егорович обращаться не рисковал — внутренний голос твердил, что добром общение со служителями богов не закончится. К интуиции дворянин привык прислушиваться — она пока что ни разу его не подводила.
День клонился к закату. Выпив горький отвар, который по обещаниям лекарей должен был даровать ночь без сновидений, Елагин устало закрыл глаза, чтобы больше не проснуться — на его месте оказалась новая личность.
Битрикс
Сбросив с себя тяжелое одеяло, которым так любил укрываться Елагин, Битрикс поднялся с кровати. Полгода он провел в заточении, изучая привычки, манеру поведения, характерные фразы своего носителя. Полгода он удерживал строптивого дворянина от общения с жрецами Четверых. И наконец свобода. Наконец можно управлять телом самостоятельно, а не быть безучастным статистом, спрятавшись на задворках сознания.
Первая часть плана повелителя прошла без осечек. «Осечек»… от таких слов надо отвыкать, в этом мире огнестрел не прижился, а лишние вопросы Битриксу не нужны. Он привлекать к себе внимание не должен, для этого существует еще один пришелец, которого жрецы Четырех так и не поймали. По крайней мере люди в городах все еще пропадали в застенках монастырей, а значит поиски продолжаются.
Полгода, проведенные на окраине сознания Елагина, позволят Битриксу без проблем продолжить изображать из себя недомогающего дворянина. Пройдет еще пара месяцев, и никто уже не заметит небольшие странности в его поведении, тогда-то можно будет приступить к главной задаче, ради которой Повелитель прислал сюда своего слугу.