После проваленного теста, командир скептически скривился, что меня слегка задело. Стиснув зубы, я вновь атаковал мужчину, но на этот раз решил брать силой.
Зачерпнув максимум возможной энергии магического поля, я сформировал на ее основе пронзающий удар, способный пробить насквозь стальную пластину, и ценой повышения температуры тела до критической сумел наконец разрушить щит Мирона. Увы, развить успех не удалось — луч тут же наткнулся на второй слой защиты и увяз там, а я обессиленно уселся на землю.
В ушах пульсировала кровь. Испарина покрыла все тело, а сердце стучало так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Сквозь шум я расслышал одобрительное:
— А вот это уже неплохо. Иди пока, завтрак разогрей. Берт, Виктор, теперь ваша очередь.
Мирон проверял пацанов минут пятнадцать — все время пока я колдовал над консервами, причем колдовал в буквальном смысле этого слова. Разжигать костер ради того, чтобы подогреть три жестяные банки, мне показалось глупостью, и хоть тело еще не до конца отошло от предельной для меня работы с магией, на простейшие действия сил еще хватало.
Спарринг с командиром в очередной раз показал, что простой мощью победить опытного противника крайне тяжело. Интернат многое мне дал, та же книга Илоны, которую я отдал перед отъездом обратно учителю, позволила хоть немного понять, как работает магия. Но даже самый хороший учебник не сможет научить действительно сложным заклинаниям, а тем более объяснить, как придумывать новые. В первые месяцы обучения мне конечно удалось сделать что-то, чего я раньше не знал — шрапнельная атака та же, но это было скорее удачным стечением обстоятельств, чем осмысленным действием. Позже я много раз пытался придумать что-то совершенно новое, что-то, чему в интернате не учили, но тщетно.
У меня получалось совершать простые действия с водой, огнем, воздухом или модифицировать в определенных пределах те заклинания, что уже освоил. Я владел телекинезом на вполне приличном уровне, но, например, как составить многослойный щит не имел понятия. Попытки пойти простым путем и сложить две сферы в нечто наподобие луковицы приводили к разрушению магической конструкции.
Мне нужны были либо учебники с описанием сложных заклинаний, либо учитель. И очень хотелось надеяться, что Мирон не станет пренебрегать своими обязанностями. С другой стороны, а обязан ли он? Понятия не имею. Пока командир мне как человек импонировал — простой, без лишней строгости, но и спуску курсантам явно не даст. Хотя, дядя мне тоже нравился, а потом он попытался меня убить.
Пока я разогревал еду, Берт и Витек, исчерпав силы, присоединились ко мне. Чуть позже рядом с нами приземлился Мирон:
— Ну что могу сказать? Неплохо. Берт — перспективный фехтовальщик, Даррелл — маг.
— А я? — насупился Витек.
— А ты — веселый. Такие в армии ценнее всего.
— Ваш щит вообще реально было пробить? — спросил я, опередив открывшего было рот Витька.
— Не вашими силами. Хотя, ты почти это сделал.
— Научите?
— Уровень слияния у вас какой?
— У меня второй, у остальных — первый.
— Ожидаемо, — Мирон поправил русые волосы. — Подумаю. Не сегодня так завтра.
— А у вас какой? — встрял Витек.
— Секретная информация. Вам не говорили, что ли? Не принято такие вещи спрашивать.
— Забыл.
— И зря. Я-то ладно, а вот кто-нибудь может и разозлиться. Скажу так. Обычно выпускники интерната после обучения выходят на третий уровень слияния. А дальше лет через пять еще один поднимают, потом через десять. Ну и так далее. Хотя всякое бывает. Некоторые застревают в самом низу, некоторые скачут по ступеням, будто их сами Четверо благословили. С наследными дворянами все еще сложнее. Ладно, хватит болтать, солнце скоро высоко поднимется, а я по жаре бегать не любитель, доедаем и в путь. К вечеру будем на заставе.
Бежали как и вчера — по дороге, удивляя редких путников, а те, увидев, с кем пересекся их путь, отводили глаз, старательно делая вид, что их тут вообще не существует. Видимо не особо тут любили солдат князя.
Местность еще вчера начала меняться, переходя в предгорья. Вокруг расстилались густые лиственные леса, в которых при желании можно было укрыть не одно войско. Дорога, то поднималась вверх, то петляла между холмами, поросшими деревьями. Невольно возникли мысли, что тут можно устроить отличную засаду. Но, насколько я знал, бандитов, промышляющих на дорогах княжества, почти не существовало — велик был риск нарваться на дворян и сложить буйную голову. Да и граница рядом. В общем места здесь считались бы спокойными, если бы не периодические вылазки вражеских отрядов.