На четвертые сутки пути отряд встал на короткий привал, возле деревни, где жил проводник. Чтобы минимизировать риск обнаружения, Ершов приказал нам затаиться, а сам отправился на встречу с нужным человеком. Приметную одежду и оружие Савелий оставил в лагере, обрядившись в потасканные штаны и рубаху.
Необходимость личного посещения деревни обосновывалась тем, что средства дальней связи в этом мире находились на зачаточном уровне и были реализованы через амулеты, что сильно увеличивало их стоимость и ограничивало круг лиц, имеющих доступ к этой технологии. Так что дистанционно сообщить проводнику место и время встречи не представлялось возможным.
С другой стороны, переживать за Савелия не имело никакого смысла. При желании он, как мне кажется, мог бы договориться даже с Пятым, представься ему такая возможность. Поэтому мы полученную передышку восприняли как долгожданный отдых и спокойно приходили в себя после длительного марша, отдыхая на поляне возле небольшой реки, обмелевшей из-за жары. Лето перевалило за середину и солнце будто задалось целью прожарить мир до хрустящей корочки, прежде чем начнет уступать небо осенним облакам.
Ершова не было довольно долго. Если верить карте, которую держал при себе Захар, выполняющий в отсутствии командира его обязанности, от нашего лагеря до деревни было километров пять по прямой, так что путь туда и обратно не вряд ли мог занять больше двух-трех часов, однако время шло, солнце давно уже перевалило за середину своего дневного пути, а Ершова все не было.
Савелий явился лишь к вечеру в сопровождении плюгавого мужичка в затасканном кафтане и жиденькой бородкой, торчащей вперед будто бычий рог, готовый проткнуть любого, приблизившегося к человеку слишком близко.
Возвращение Ершова моментально испарило растущее целый день напряжение. Воины пусть и не показывали, что беспокоятся за успех нашего мероприятия, но чем дольше отсутствовал Савелий, тем реже слышались шутки, а лица людей становились все серьезнее. Так что, увидев двух мужчин, идущих к лагерю, повстанцы слегка расслабились и начали сворачивать лагерь. До ночи еще оставалось несколько часов и тратить их впустую никто не собирался.
Савелий, не теряя времени, быстро представил нам проводника, имя которого я даже не запомнил, переоделся и дал команду выдвигаться. Не прошло и десяти минут, а отряд уже сорвался с места, правда с куда меньшей прытью чем раньше, все же новый член команды не владел магией, и с этим приходилось считаться.
Зато, в чем проводнику нельзя было отказать, так это в знании местности. Он безошибочно выбирал нужное направление, обходя обжитые места, причем даже те, что не были указаны на карте. И при всем при этом, расстояние до поместья сокращалось достаточно быстро, кружить по княжеству не пришлось.
Почти сутки нам понадобились, чтобы добраться до финальной точки маршрута. Дворянская усадьба стояла рядом с крупной деревней на сто с лишним дворов. Сидя на опушке леса, мы без труда могли наблюдать за тем, как устроена здесь жизнь, и увиденное мне мало чем понравилось. Про людей я сказать ничего не мог, так как почти не видел жителей на улицах, но вот ветхие дома, многие из которых не имели даже трубы и топились по-черному, создавали неприятное впечатление.
Деревня смотрелась достаточно жалко, особенно на контрасте с шикарным трехэтажным теремом, разместившимся в стороне от нее.
Особняк оказался обнесен глухим забором и чем-то даже походил на крепость. Издалека было хорошо видно, что в доме кипит жизнь — открывались и закрывались ворота, курился дымок из труб, несколько людей работали на крыше.
— Повторяю еще раз, — после визуального знакомства с объектом штурма к нам обратился Ершов. — Нападаем ночью. Как можно ближе подбираемся к стене, затем Даррелл, я и Захар выбиваем ворота. Ну а дальше надо выкурить дворян из своего гнезда, а то в тесных коридорах нас перебьют по одному. Поджигаем дом со всех сторон и ждем, когда к нам выскочат благородные господа, там мы их и встретим.
План операции выглядел до безобразия просто, но при этом в действенности его никто не сомневался. По имеющейся информации в усадьбе должны находиться три или четыре мага средней силы. Женщин Ершов в расчет не брал — они редко владели боевыми заклинаниями и угрозы не представляли.