Как оказалось, совпадают. Едва мы отдалились от места сражения на приличное расстояние, Ульрих начал заворачивать на запад — туда, где находился Миргород. Без лишних разговоров он вел свой отряд за собой, ну а я просто находился рядом с ними. Постепенно к нам присоединялись другие выжившие бойцы, и отряд разросся сперва до тридцати человек, а к тому моменту, когда стали видны трущобы Миргорода, нас уже было почти пятьдесят.
Среди шума, создаваемого ногами полусотни бегущих воинов, я внезапно услышал голос Ульрика. Командир северян сказал какую-то команду на своем языке, и двадцать человек замерли на месте как один. Я же, пробежав по инерции еще несколько шагов, тоже зачем-то остановился, но, поняв, что обращался командир только к своим, побежал дальше.
— Парень! — окрикнул меня Ульрик. — Погоди, разговор есть.
Завести полезные знакомства я всегда был не против, поэтому без раздумий вернулся к наемникам:
— Слушаю.
— Ты хорошо бился. Я видел, как ты спас нескольких моих людей.
— Меня твои бойцы тоже выручали не один раз, — ответил я на похвалу.
— Ты ведь с этими был? — Ульрик кивнул в сторону лагеря повстанцев, оставшегося далеко позади. — Они слабые, не выживут в последней битве. Как смотришь на то, чтобы пойти дальше с нами? Деньгами не обижу, будешь получать равную долю в добыче.
Вопрос поставил меня в тупик и ответить на него сходу я просто не мог. Слишком неожиданно прозвучало предложение. В принципе, влиться в отряд северян было бы неплохо, но это не слишком совпадало с моими текущими задачами, поэтому, после некоторых раздумий я все же ответил отказом:
— Извини Ульрик, пока не могу.
— Сегодня состоится последняя битва между Александром Орловым и каспийцами. Мы взяли плату и теперь скованы контрактом, поэтому будем защищать столицу до тех пор, пока не падет купол, а затем мы уйдем.
— Понял, я ценю твое предложение, Ульрик. Спасибо.
— Удачи в бою. Я так и не узнал твое имя.
— Даррелл.
— Пусть ветер всегда дует тебе в спину, Даррелл, — отсалютовал кулаком Ульрик.
Попрощавшись с северянами, я покинул их и двинулся дальше — туда, где на центральном тракте, ведущем в столицу, собралась основная масса людей. Мне нужно было найти Ершова или Игоря, если он все-таки выжил в мясорубке сражения.
Чем ближе я подходил к толпе взволнованных людей, тем чаще замечал последствия, проигранной битвы: людей, прижимающих к себе кое-как перебинтованные руки, матерящихся офицеров, пытающихся навести хотя бы подобие порядка в разбитом войске, горожан, испуганно выглядывающих из своих домов.
Тяжелораненых людей я почти не видел — их просто не смогли вытащить с поля боя, но вот легких травм, порезов и ожогов насмотрелся до дурноты. Но даже не это было самым плохим — в воздухе витал страх. Жители столицы боялись. Боялись до жути, до дрожи в коленках. Уверен, многие, уже убегали из столицы, не надеясь на победу князя Орлова.
Чем дальше я пробирался, тем дисциплинированнее становились бойцы вокруг меня. Армия, какая бы она не была, все же не позволяет людям в экстремальных ситуациях впадать в панику. Командиры батальонов и взводов уже наводили порядок, кое-как собирая толпу обескураженных солдат в нечто похожее на воинские отряды. Повсюду слышалась ругань, крики, раздавались зуботычины.
Дворяне также начали организовываться. Лейтенанты, капитаны, пару раз я даже видел несколько полковников. Все эти люди постепенно перетасовывали разбитые группы, формируя из них новые боевые отряды.
Ершова мне все-таки удалось отыскать хоть и далеко не сразу — видимо они бежали с поля боя позже. Шныряя в толпе военных, уворачиваясь от солдат и офицеров, я заметил знакомые одежды повстанцев, а дальше пошел на звуки брани и криков.
Савелий собрал вокруг себя остатки повстанцев и сейчас выслушивал много «лестного» в свой адрес. В чем только его не обвиняли: и в том, что он обманул людей, и в том, что по его вине погибли многие бойцы. Послушав людей, складывалось ощущение, будто именно их новый лидер был виновен в проигранной битве.
Любовь людская слишком переменчивая штука. Уговоры Ершова не могли успокоить взбешенных людей, и дело дошло бы до кровопролития, если бы не вмешавшийся в начинающуюся потасовку отряд военных. При их появлении, крикуны как-то резко замолкли, и дальше диалог проходил в более спокойной обстановке.
— Почему князь не участвовал в битве? — раз за разом звучал вопрос.