Бойцами налетчики оказались хорошими и оружием владели на очень высоком уровне, а вот скорости им не хватало. Ловлю на щит клинок ближайшего врага, шаг вперед и лезвие чиркает противника по руке, оставляя кровавый след. Бью мужчину ногой, он отшатывается, тут же шаг назад, чтобы сдержать атаку второго. Его меч порхает в воздухе, совершая серию быстрых ударов, но к своему удивлению, я легко отражаю их. Мало того, я вижу, где он ошибается, и пока к бойцу не подоспела помощь, блокирую клинок щитом, после чего стремительным движением шпаги рассекаю его горло. Грудь мужчины заливает кровь, он падает на колени, пытаясь зажать рукой страшную рану.
И все же я слишком долго возился. В тот момент, когда мой клинок собрал кровавую дань, один из врагов успел обойти меня справа и, воспользовавшись заминкой, попытался ударить по вытянутой руке. Попал, ублюдок. Я не успел вовремя среагировать, и острая боль обожгла предплечье.
Вновь два быстрых шага назад. Кисть с трудом удерживает будто бы потяжелевший клинок, и мой враг видит это. К тому же, к нему присоединяется еще один — тот, кого я оттолкнул несколькими секундами раньше.
Клинок пришлось перехватить левой рукой, и это очень плохо. Да, переоценил я себя, рано мне еще против троих в одиночку биться, рано.
Сдавать позиции противники не собирались, они начали наседать на меня с двух сторон, и пока только щит, который перетек на правую руку, спасал от смерти. Убежать не получится — просто не позволят, магия пока недоступна. Все очень плохо. Очень. Надо срочно что‑то придумать, но что? Твою мать, как глупо все получается, пройти через несколько крупных сражений, уйти от жрецов, пережить разрушение двух городов и сдохнуть от рук каких‑то уродов, большую часть которых я уже перебил!
Отражать удары с каждой секундой становилось все сложнее. Атаковать я вообще не мог и лишь защищался, отступая все дальше и дальше, однако скоро меня загонят к стене, зажмут, и на этом все.
Очередной выпад того бойца, что ранил меня в руку, внезапно прервался на середине. Мужчина вдруг широко раскрыл глаза, выпустил из руки меч и попытался достать рукой до своей спины, а затем начал медленно, будто засыпая, заваливаться на бок. Секундой позже второй налетчик повторил судьбу первого.
Не до конца еще осознавая, что бой закончен, я судорожно пытался найти объяснение произошедшему, и лишь увидев оперение стрел, торчащих из спин врагов, понял — кто‑то из жителей деревни пришел мне на помощь. Пусть воинами крестьяне не были, но охотой здесь занимался едва ли не каждый мужчина, так что луки, а то и арбалеты в домах имелись.
Подняв голову, я сквозь пот, заливающий глаза, попытался рассмотреть своих спасителей — два сильно помятых мужика, с разбитыми в кровь губами и синяками на лицах, стояли неподалеку, держа в руках луки. Именно им я был обязан спасению.
— Кто‑то остался еще их этих? — спросил я, пнув мертвое тело бандита.
— Не знаем, господин, — ответил один из мужиков, — мы сейчас посмотрим. Всю деревню обыщем.
— Давай, — кивнул я, — на рожон только не лезь.
— Сделаю. Господин, надо бы огонь потушить, а то не ровен час, вся деревня погорит.
Замечание было сделано вполне уместное. Огонь, что пожирал сейчас один из домов, рождал тысячи искр, которые грозили запалить все строения вокруг, и пока этому мешал лишь снег, лежащий на крышах, однако рано или поздно вспыхнут и они. В принципе, потушить пламя было не проблемой, магия решала и не такие задачи, но вот беда — мой резерв был практически пуст.
— Зови людей, — сказал я, — пусть берут лопаты, ведра. Главное, чтобы другие хаты не загорелись. Как смогу — помогу, но пока сами справляйтесь.
— Хорошо.
Сказав это, мужик тут же начал раздавать указания жителям деревни, которые повыскакивали из домов, поняв, что бой закончен. Мне же в первую очередь надо было разобраться с раной на руке. Меч налетчика прошелся вдоль предплечья, разрубив мышцы и задев пару сухожилий. Зря я, наверное, сбросил тулуп еще на подходе к деревне, глядишь ранение было бы не таким серьезным. С другой стороны, тяжелая меховая одежда мешала двигаться, в общем, палка о двух концах.
Позвав какую‑то женщину, что находилась неподалеку, я с ее помощью перетянул руку куском моей же рубахи, и на несколько секунд погрузился в лечебный транс. О полном лечении не шло и речи — в деревне все еще могли оставаться враги, но хотя бы кровь надо было остановить.
Усевшись на порог дома Ингер, я прислонился к крыльцу и отключился от реального мира, осматривая и латая на скорую руку повреждения, а когда вновь открыл глаза, то рядом уже стоял тот самый мужик, что командовал остальными крестьянами. Переминаясь с ноги на ногу, он дождался, пока я приду в себя, после чего сказал: