Открываю глаза, запоминаю все, что находится вокруг. Погружаюсь на промежуточный слой реальности, который я привык называть водным миром, и пытаюсь воспроизвести все увиденное.
Момент синхронизации, когда оба мира – реальный и иллюзорный совпали, отразился в моем сознании краткой вспышкой, после которой все вокруг заволокло туманом. Вот и астрал. Квинтэссенция магического поля, окружающего эту планету, открыла мне двери, и я очень надеялся, что улыбающаяся физиономия Пятого не покажется где‑то поблизости.
Астрал бурлил. Та спокойная, окутанная туманом реальность, запомнившаяся мне, уступила место шторму. Вокруг вздымались и опадали огромные волны полупрозрачной субстанции, которая совершенно не хотела подчиняться моей воле. Как я ни старался, но успокоить бушующий вокруг хаос не получалось, сколько бы усилий я ни прилагал. Казалось, будто кто‑то включил блендер в стакане молоком и поместил в центр этого безумия маленькую человеческую фигурку – меня.
А неплохо боги повеселились. Других причин происходящего я не видел. Здесь явно что‑то произошло, но моих способностей не хватало понять, что именно вызвало такую реакцию, и приходилось лишь гадать. Наверное, боги все‑таки нашли Пятого, устроив ему веселую жизнь.
Шло время. Буря все никак не хотела успокаиваться, но и вреда мне не причиняла. Волны тумана вздымались и опадали, а на их месте появлялись новые. Выждав немного, я сделал несколько шагов вперед, продираясь через бушующую стихию, и вскоре осознал, что вокруг меня появился островок спокойствия. Та непонятная материя, из которой состоял астрал, как мокрый снег облепляла меня, чтобы через мгновение рассыпаться невесомым пеплом, и именно он успокаивал бурю.
Странные ощущения и абсолютно непонятный мир.
Уходить не хотелось. По какой‑то причине мне нравилось находиться здесь. Здесь не было ощущения усталости, голода, жажды. Я чувствовал себя абсолютно свободным и просто шагал вперед, с удивлением понимая, как с каждой секундой вокруг меня расширяется сфера спокойствия. Волны Астрала, накатывали на нее, грозя погрести под собой, раздавить, уничтожить, но вместо этого бессильно разбивались о сферу, теряя часть своей мощи, и с каждым шагом идти становилось все легче. Мешал разве что постоянный шум – будто миллионы песчинок перекатывались в гигантской чаше, но к нему я быстро привык и вскоре перестал замечать.
Не знаю, сколько времени я так шел, но в какой‑то момент мерцающий огонек впереди привлек мое внимание. Чужеродный и совершенно неуместный здесь свет. Откуда он? Наверное, стоило уйти, вернуться в реальность материального мира, но мною двигало любопытство. Как ни странно, только благодаря ему я все еще жив. Желание узнавать новое уже не раз спасало мне жизнь, хотя, надо признать, не обошлось и без неприятностей. Та же встреча с Пятым – тому подтверждение. Однако я не захотел останавливаться.
Огонек постепенно приближался, и в какой‑то момент я осознал, что вышел к небольшому оазису. Незримая граница отрезала утопающий в зелени остров от бушующего хаоса Астрала.
На острове кто‑то был. В кругу деревьев, что находился впереди, горел костер, возле которого сидел человек. «Неужели Руола?» – мелькнула и тут же пропала мысль. Не может быть. Мятежный бог вряд ли стал бы дожидаться, пока я загляну к нему на огонек. Скорее уж он сам бы пришел, чтобы наказать смертного, осмелившегося играть по своим правилам. Нет, возле костра грел руки кто‑то другой.
Выждав пару секунд, я все же решил не играть с судьбой и уйти из оазиса, но человек заметил меня. Он поднялся на ноги и приветливо махнул рукой.
– Постой, не уходи! – сквозь шум тумана, окружающего остров, донесся до меня мужской голос.
Я замер. Нить, связывающая меня с телом, готова была в любой момент вернуть сознание в реальность. Ничего подобного прошлому разу, когда Пятый удерживал меня в астрале, не ощущалось.
– Кто ты? – пока я находился в раздумьях, как поступить, незнакомец сделал несколько шагов навстречу и остановился.
Действительно человек. Мужчина средних лет в какой‑то серой мантии, скрывающей пропорции тела, однако откинутый капюшон позволял разглядеть остроносое аскетичное лицо. Человек очень походил на монаха средневековой католической церкви, какими их принято изображать на картинах.
– Тебе нужно мое имя? – спросил я, готовясь в любой момент вынырнуть из астрала. – Или принадлежность к биологическому виду? Тогда хомо сапиенс.
– Не очень понимаю, о чем ты говоришь. Как к тебе можно обращаться?
– Пусть будет странник, а к тебе?
– Исанид.
– Интересное имя, в первый раз слышу.
– Не удивительно, моя родина находится довольно далеко.
– Уютно у тебя здесь, – заметил я, обводя рукой оазис.
– Пришлось немало потрудиться, чтобы успокоить стихию. Кто‑то очень сильно постарался, превратив этот слой астрала в бушующее море, но он уже начал успокаиваться. Пройдет месяц, и все станет как прежде.
– Ты так в этом уверен? А если боги продолжат веселиться?
– А ты разве не чувствуешь? – в голосе Исанида прозвучало удивление, – здесь больше нет богов.
Сказав это, мужчина сделал шаг навстречу, а я понял, что сболтнул лишнего, и не мешало бы покинуть это место от греха подальше. Видимо, только полный профан в магии и путешествиям по астралу может не почувствовать пропажу богов.
Не прощаясь, я дернул за нить, ведущую на поверхность, и спустя пару мгновений осознал, что лежу на лесной поляне, а неподалеку наемники варят на костре еду. В голове же моей молотом звучала фраза: «здесь больше нет богов».
Глава 2
Уф, кажется опасность миновала. Как‑то не верилось мне, что Исанид – добродушный и милый малый, который и мухи не обидит. Что это за тип вообще? Однозначно маг и, разумеется, очень сильный, но большего я сказать не могу. Не мешало бы, навести справки о нем, вопрос лишь, каким образом? Придется, видимо отложить эту тему на потом. А еще, очень хочется как можно больше узнать об астрале в целом, однако и здесь рассчитывать придется только на себя – вряд ли где‑то за углом прячется наставник, готовый с радостью поделиться со мною знаниями. Впрочем, не привыкать. Разберусь со временем сам.
Запахи наваристой каши, обильно сдобренной жирными кусками мяса, заставляли рот наполняться слюной. Убедившись, что нога меня хоть и беспокоит, но уже не мешает аккуратно ходить, я кое‑как поковылял к костру, где был встречен радостными возгласами и тарелкой, доверху наполненной едой.
О делах не говорили. Бойцы вспоминали прошедший бой, наш прорыв к месту, где схлестнулись в смертельной схватке два князя, размышляли почему развалился храм Четырех и с тоской рассуждали о том, сколько добычи можно было бы набрать в Галицыне. Теперь же все – даже по руинам особо не полазить. Войска Орловского княжества остались возле разрушенной столицы и не подпускали туда любителей помародерить, занимаясь этим самостоятельно.
Война по сути была закончена, причем полной уверенности, что победил в ней именно Орлов, не было. Князь‑то погиб, а он по сути являлся главной движущей силой в противостоянии двух государств. По идее, на его место должен вступить сын – княжич Георгий, но он остался в Миргороде за сотни километров отсюда.
В общем, ситуация складывалась очень непонятно. С одной стороны войска Галицкого княжества были разбиты, Елагин умер, но с другой, дворянству страны ничего не мешало организовать новый рубеж обороны.
Да уж, никто не мог подумать, что, победив в столь сложном противостоянии, Орлов погибнет, став жертвой непонятных молний, и теперь меня мучил главный вопрос: если боги куда‑то пропали, кто тогда убил князя? Ничего не понимаю.
Так или иначе, но для нас участие в военном походе подошло к концу. Руководство армии больше не нуждалось в услугах наемников, да и нам, в общем‑то, этого было не надо. Я свою миссию выполнил, к тому же зима на носу. Еще несколько недель и снег выпадет.