— Чего стоят клятвы в наше время, — скривился Волдеморт. — Нотт-старший не сумел воспитать достойного наследника, и теперь тот вместе с Малфоями предал наше дело. Амадей Лестрейндж давно умер, а его дети гниют в Азкабане вместе с твоим сыном. Уже почти не осталось никого, кто мечтал восстановить права чистокровных родов.
Мальсибер вздохнул, устало провёл рукой по лбу и сказал:
— Эйвери удалось спастись. Он утверждал на допросах, что действовал под «Империусом». Его освободили решением Визенгамота, как и меня. Джонатан сумел выкупить сына, но им вдвоём пришлось уехать из Англии куда-то в Латинскую Америку. Мне кажется, когда Эйвери узнают о твоём возвращении, то сразу же всё бросят и присоединятся к борьбе.
— Кто из наших работает в Министерстве магии? — спросил Волдеморт, помолчав.
— Лучше всех устроился Корбан Яксли, он теперь заместитель начальника Отдела магического правопорядка, — сказал Мальсибер. Затем задумчиво почесал затылок и перечислил ещё нескольких волшебников.
Услышав фамилию Селвин, Волдеморт заинтересованно спросил:
— Джон тоже сумел выкрутиться?
— С теми деньгами, что ещё его папаша награбил с бандой Руквуда, странно было бы, если бы он сел в Азкабан.
— Да, Джонни всегда был богат, — задумчиво произнёс Волдеморт. — Помню, даже Абраксас Малфой ревновал достатку его семьи.
— Селвин всё ещё верен тебе, Том, как и мы, старая гвардия, — твёрдо произнёс Мальсибер. — Приказывай, мой Лорд, я сделаю всё, что ты скажешь!
— Это всё замечательные новости, Феликс, — губы Волдеморта растянулись в довольной улыбке. — Давай вначале нанесём визит Джону, а затем начнём собирать самых верных. А остальным консерваторам я откроюсь немного позже. Для сомневающихся в моих силах следует подготовить небольшое представление. Кстати, Феликс, у нас уже появился могущественный союзник. Сейчас этот маг тоже восстанавливается после долгого бездействия, но скоро я смогу подключить его к делу. И главное, герр Нойман будет не один. Он обещал поставить под мои знамёна тысячу сильных магов.
— С такой толпой мы сметём Министерство одним ударом, — зло оскалился Мальсибер. — Наконец-то начинаются прежние времена!
— Только в этот раз я не буду никого жалеть!..
Волдеморт сильно хлопнул по плечу школьного товарища и, притянув того за шею поближе к себе, яростно прошипел ему в самое ухо:
— Жалость едва не привела меня к смерти! Брось я тогда «Бомбарда максима» в дом Поттеров, прежде чем заходить внутрь, сейчас бы нам не пришлось начинать всё сначала. Так нет же, думал договориться со светлыми волшебниками, наивный слизеринец! Поверил пророчеству креатуры директора, тьфу, проклятье! Больше никакой жалости, Феликс, до самой нашей победы!
Величественная статуя на горе Корковаду, казалось, распростёрла свои руки над городом, словно благословляя жителей на добрые дела. Однако в фавелах Рио-де-Жанейро редко когда вспоминали о религии и добре. Голодный живот плохо сочетается с мирным поведением. Гриндевальд шёл по кварталу трущоб, ориентируясь на магическое чутьё и внимательно оглядываясь по сторонам.
— Эй, сеньор. Вы здесь кого-то потеряли? — крикнули ему в спину на португальском. К Гриндевальду направлялась толпа подростков бандитского вида, с явным намерением ограбить неосторожного туриста.
— Я ищу Родригу Араужо, он мой старинный друг, — улыбнулся Геллерт, наблюдая, как разочарованно вытягиваются лица малолетних кариока.
— Давайте я вас провожу к нему, сеньор. — Черноволосый крепыш отделился от банды и, сверкнув белозубой улыбкой на татуированном лице, махнул куда-то вглубь трущоб: — Большой Папа живёт там.
Гриндевальд кивнул, соглашаясь, и через полчаса они с крепышом подошли к скромному трёхэтажному домику, ничем не выделявшемуся на фоне остальных зданий фавелы. Только, может, грязи на фасаде здесь было поменьше.
— Я Мигель, — снова сверкнул улыбкой черноволосый крепыш. — Если что-то понадобится, меня тут все знают. Передавайте отцу, что мы с ребятами в даунтаун спустимся, туристов пощипать и на девочек поглазеть.
Гриндевальд кивнул молодому бандиту, который немного напоминал его старого соратника, и толкнул входную дверь. За порогом Геллерта встретили вооружённые громилы, но пропустили, услышав цель визита. Правда, один из них отправился следом за Гриндевальдом, шумно дыша ему в затылок.
В небольшой комнате воняло табаком и марихуаной, а на старом кожаном диване сидел невысокий сухощавый мужчина, которого в определённых кругах когда-то давно знали как мистера Абернэти.