Яксли с ухмылкой победителя посмотрел на Дамблдора и сказал, обращаясь к судьям:
— Как вы могли заметить, уважаемые лорды и леди, в этом списке нет ни одного чистокровного волшебника. В нём указаны тринадцать магглорождённых и двое полукровок. А как вы все знаете, согласно магическим законам, опекуном таких детей на время обучения становится директор Хогвартса. И на тот момент директором была моя подзащитная — Долорес Амбридж. Говоря проще, она была вправе решать, как воспитывать в выходцах из обычного мира уважение к магическим традициям.
Зал молча слушал. Одни судьи задумчиво хмурились, другие согласно кивали на слова защитника. Было заметно, что никто не остался равнодушным. И Яксли экспрессивно продолжил:
— Уважаемый Визенгамот. Вы не понаслышке знакомы с тем, что многие магглорождённые далеко не всегда следуют нашим законам. Выходцы из мира магглов склонны лгать, непочтительно относиться к магии и бездумно использовать слова, не осознавая, что в нашем мире за такое легко можно понести серьёзное наказание. Поэтому, отчаявшись помочь студентам понять, насколько важно правильно воспринимать магию, мисс Амбридж прибегла к столь радикальным мерам. Просто потому, что магглорождённые подсознательно считают наш мир неправильным, а нас — странными и нелепыми ретроградами, погрязшими в невежестве!
На это провокационное высказывание из сектора радикалов раздалось несколько возмущённых выкриков, но Палпатин мгновенно призвал самых буйных к порядку, и Яксли подытожил свою речь:
— Мисс Амбридж искренне стремилась привить детям ответственность за свои слова и поступки. Она делала это исключительно ради блага новых жителей нашего мира! Только представьте, как тяжело ей было принимать такие решения и как она страдала, применяя подобный артефакт. Но что только не сделаешь ради благополучия детей!
В наступившей тишине прозвучал немного истеричный вопрос Гарри Поттера:
— Амбридж была моим опекуном? Да ну, бред! Что это за нелепые шутки⁈
— Не волнуйтесь вы так, молодой человек, — снисходительно улыбнулся Яксли. — С момента возвращения к работе мистера Дамблдора, уже он несёт за вас ответственность. Но только до достижения вами магического совершеннолетия или окончания учёбы.
— А в Отделе тайн за меня тоже отвечала Амбридж? — с надеждой спросил Гарри.
— Нет, мистер Поттер, — похолодевшим тоном произнёс Яксли. — Директор школы пусть и несёт ответственность за своих подопечных, но обязан обеспечивать вашу безопасность исключительно на территории школы. Если вы сядете на метлу, залетите поглубже в Запретный лес и там убьётесь об особенно прочное дерево, то магический откат ваш временный опекун не получит.
— Теперь вы всё слышали, господа судьи! — прервал Палпатин Поттера, который хотел задать новый вопрос.
Совещание Визенгамота было недолгим, и в результате Долорес Амбридж была оправдана. Даже наказание второго полукровки, мистера Ли Джордана, судьи сочли справедливым. Не стоило старшекурснику прилюдно оспаривать методы преподавания Долорес Амбридж. Если каждый студент начнёт вслух сомневаться в компетентности своих профессоров, ничем хорошим это не закончится.
Воспрявшая духом Амбридж посмотрела на Яксли непередаваемым взглядом, а затем поклонилась судьям и вышла из зала, задорно цокая каблучками. От её торжествующей улыбочки лицо Поттера натурально перекосило. Гарри возмущённо посмотрел на Дамблдора, но тот лишь мрачно покачал головой.
Следующим вопросом было обсуждение последней воли Сириуса Блэка. Прочитав вслух текст завещания, Шив посмотрел на очкастого гриффиндорца и громко спросил:
— Вы согласны сменить род и стать Блэком, мистер Поттер?
Этот простой вопрос заставил очкастого гриффиндорца надолго задуматься. Несмотря на то, что Гарри воспитывался в семье тётки-магглы, тот понимал — решение отказаться от фамилии «Поттер» вряд ли вызовет одобрение хотя бы у одного волшебника в мире магии. Даже те, чьи рода были известны всего лишь двумя-тремя поколениями, гордились своими корнями и превозносили их.
— Я?.. Не согласен! — буркнул Гарри и с вызовом спросил: — А какая разница, если Сириус завещал дом мне?
— Мэнор, мистер Поттер. К вашему сведению, это не просто дом или поместье, — серьёзно сказал Палпатин, покачав головой, словно осуждая необразованность юноши. — Мэнор — это средоточие магии рода. Место, в котором находятся алтарь, библиотека, дуэльный зал, лаборатории и многое, многое другое. Без принятия в род мэноры нельзя передавать посторонним.