— Хорошо. Говорите, где и когда, — сдался Крауч. — Только предупреждаю, я оставлю воспоминания о том, что ушёл на встречу с вами. Если вы меня убьёте, вас поймают!
— О нет, Бартемиус, — покачал головой Палпатин. — Я не сторонник кровной мести. Я пацифист. Давайте встретимся к выходным в ресторане Simpson’s. Я был там недавно, у них великолепная кухня. Во всяком случае, намного лучше, чем в «Дырявом Котле» и других подобных ему забегаловках. Я пришлю вам сову, дорогой Бартемиус.
Крауч обречённо склонил голову и направился к выходу из зала. У кого-то рабочий день заканчивался, но только не у него.
Не успел Палпатин вновь подойти к Малфою и компании, как его остановили.
— Здравствуй, мой мальчик! Я так рад, что ты пришёл в себя и находишься в полном здравии, — раздался за его спиной добродушный голос председателя Визенгамота.
Малфой, Нотт, Паркинсон и прочие аристократы тут же повернулись к ним, чтобы слышать их разговор. Палпатину стало противно, но он тут же решил, что это весьма удачный момент, чтобы прилюдно заявить о своей независимости. Нет, в прошлом ему приходилось общаться с разными существами. В том числе и с теми, кто предпочитал особей одного с собой пола.
Иногда эти разумные бывали полезны. Они обладали властью, деньгами и возможностью влиять на события в галактике. Некоторые из них предлагали ему себя, чтобы добиться каких-то льгот вначале от сенатора, а потом и от Верховного канцлера. Однако Палпатин жаждал только власти и не собирался ни с кем ею делиться. Эта прекрасная леди была его единственной любовью.
У него случались интрижки с разными женщинами, всё же Палпатин в молодости был видным мужчиной. Однако ни одну из них он не подпускал к себе слишком близко, чтобы не давать врагам такой удобный инструмент. А вот существа, которые осознанно отвергали свою природу, оценивались им исключительно с точки зрения пользы.
— Мистер Дамблдор! Прошу вас, не называйте меня так, — сердито нахмурился Палпатин. — Мы находимся не в любимом гей-клубе «Ордена Феникса», а в Визенгамоте. И я не «ваш мальчик», а лорд Лонгботтом. Такое обращение звучит оскорбительно!
Дамблдор подавился заранее заготовленной прочувствованной речью, подготовленной так, чтобы подтвердить верность Лонгботтомов делу Света, а у Малфоя и других аристократов глаза полезли на лоб. Они все были убеждены, что бывший мракоборец — верный сторонник директора, пусть его род и принадлежит к числу священных двадцати восьми фамилий.
— Я так обращаюсь ко всем своим ученикам, — растерянно проговорил Дамблдор, с трудом удерживая прежнее выражение лица. — Вы же все для меня как дети. Я вовсе не имел в виду…
— Наверное, маразм уже настолько сильно повредил ваш разум, что вы не можете отличить взрослого мага от ребёнка? — Палпатин продолжил демонстрировать всем окружающим, что он больше не принадлежит к «Ордену Феникса». Чтобы закрепить это впечатление Шив язвительно ухмыльнулся:
— Мистер Дамблдор, а может, вам давно пора на покой? Пройдите обследование в Мунго и езжайте куда-нибудь в Швейцарию на воды. Годы не щадят никого, по вам это особенно заметно.
Дамблдор находился в прострации. Такого пренебрежительного тона он не слышал ни от кого, даже от Волдеморта. Как бы то ни было, а он ведь по праву был самым сильным волшебником Англии, победителем Гриндевальда, уважаемым человеком. Это заставляло относиться всех к нему предельно серьёзно. А тут свой, бывший боевик «Ордена Феникса» и к тому же гриффиндорец, настолько неправильно себя ведёт.
Дамблдор попытался прочитать мысли Лонгботтома, но наткнулся не просто на блок. Он как будто сел на дикобраза. Боль в голове оказалась настолько сильной, что Великий Светлый волшебник со стоном схватился за виски.
— Я попрошу вас, господин Дамблдор, — заледенел голос Палпатина. — Больше не пытайтесь влезть мне в голову. Читать чужие мысли без согласия мага, по крайней мере, неэтично.
Слышавшие разговор члены Визенгамота недоумённо зашептались, глядя на них. Многие знали, что Дамблдор — легилимент, но чтобы он вот так явно пытался прочитать чужие мысли, такого раньше не случалось.
«Или мы просто не ощущали, когда он этим занимался? — леди Гринграсс задумчиво нахмурилась и переглянулась с мадам Марчбэнкс. — А ведь в мире магии и не такое возможно. Надо будет купить защитные амулеты и Дафне в Хогвартс тоже передать один. Не дело это, когда старый извращенец ползает по головам детей».