— Не так уж это приятно, всё время подвергаться опасности, — Амелия нервно осушила бокал и строго посмотрела на племянницу. — Поверь, Сьюзи, постоянно жить на грани даже врагу не пожелаешь. Надеюсь, это все ужасы, что произошли в Хогвартсе? — посмотрела она на Невилла.
— Эмм, нет, тётя Амелия, — мальчик шмыгнул носом и рассказал, как их наказала Макгонагалл. Она отправила их на отработку в Запретный лес… ночью.
— Что? Что вы натворили? — теперь уже ошеломлённая Августа грозно уставилась на внука.
— Ребята, это… Норберта спасали. Он пока маленький был, его Хагрид у себя держал, — покраснел Невилл. — А потом пришлось его в заповедник отправить. Норберт — это дракон, породы норвежский горбатый.
— Сначала цербер, потом дракон! Да что творится в этой школе? — зашипела Амелия. — Теперь в Хогвартсе держат без охраны тварей высшего класса опасности, с которыми не каждый взрослый способен справиться?
— А почему ты думаешь, авроры такие бесстрашные? — рассмеялся Палпатин и взглядом приказал домовушке налить дамам ещё вина. — Нас, гриффиндорцев, с детства закаляют в горниле опасностей. Подожди, в следующем году они будут сражаться с кем-нибудь ещё более страшным. С акромантулами или мантикорой.
— К счастью, этих тварей вокруг Хогвартса нет, — хмыкнула Боунс. — Ты бы ещё келпи или василиска предложил.
— Поверь, Амелия, — Палпатин окончательно развеселился, вспомнив кое-что из проказ Фрэнка в школе, — гриффиндорцы способны сделать приключение даже из похода в туалет.
— Ну не за столом же! — возмутилась Августа. — Мордредов Аврорат оставляет свой отпечаток даже на детях из благороднейших и древнейших семей.
— Простите, матушка, — преувеличено куртуазно поклонился Палпатин и чуть не ткнулся носом в стоявший перед ним бокал.
— Осторожно, Фрэнк, — прыснула Амелия. — Иначе леди Августа не посмотрит, что ты глава рода, и выпорет, как ребёнка!
— Да, сынок, — Палпатин с демонстративной печалью посмотрел на Невилла. — Я в детстве тоже был неуклюжим. Иногда это качество проявляется и сейчас, особенно когда хорошо выпью. Не иначе — родовое проклятье.
Невилл не выдержал и засмеялся. То, что отец отнёсся к его рассказу нормально и даже похвалил, наполнило сердце мальчика счастьем. Значит, не зря он сумел найти в себе смелость, чтобы ответить противному Малфою. Он не трус и не слабак, просто пока медленно соображает.
Через час гости покинули поместье, отец ушёл в кабинет работать, а бабушка отправилась в гостиную читать. Невилл накрылся одеялом до подбородка и посмотрел в потолок, на котором кружились созвездия, наколдованные бабушкой. То, что отец смог выздороветь, вызывало в душе мальчика безграничную радость.
«Вот бы ещё мама очнулась», — мечтательно вздохнул Невилл, после чего свернулся калачиком и заснул.
За окном шёл снег, заметая сад белым покрывалом. Палпатин сидел за столом и внимательно вчитывался в бумаги, добытые ушлыми ребятами из Лютного переулка. Из доклада становилось понятно, что в среде магглорождённых волшебников зарождается тайное сопротивление власти. Эти люди мечтали улучшить жизнь тех волшебников, кто появился в семьях, где оба родителя были обычными людьми.
«Вот и местные повстанцы, — довольно улыбнулся Палпатин, сидя в тишине своего кабинета. — Вы-то мне и нужны, голубчики! Нужно немедленно выяснить, где собирается эта компания и сколько их всего. Стоит предложить им более серьёзную цель, чем просто пустые жалобы среди своих. Пустыми разговорами лучший мир не построить».
Он достал из шкафа флакон с «Оборотным» зельем и легонько его потряс. Всё было в порядке, и Шив вытащил из специального хранилища один из лежавших там человеческих волосков.
«На этот раз побуду рыжим, — хмыкнул Шив. — Рыжим в Англии больше доверия. Как в старые добрые времена».
Палпатин добавил волос в зелье, дождался нужной реакции и опрокинул в рот содержимое флакона. Несколько секунд трансформации, и вот в комнате стоит совершенно другой человек. Крутанувшись, Палпатин трансгрессировал в Лютный переулок и появился прямо у входа в местную таверну. Согласно полученной информации, здесь собрались люди, которые были ему нужны. Внутри противно звучали волынки, а густой табачный дым с трудом пробивали лучики от магического шара, крутившегося под потолком.
«Какая отвратительная кантина», — презрительно поморщился бывший ситх. Заказав кружку пива, чтобы не выделяться, он стал не спеша пробираться между столиками, внимательно прислушиваясь к мыслям людей. Наконец Шив удовлетворённо вздохнул. В закрытой для посторонних комнате, примыкавшей к общему залу кабака, он услышал мысли тех, кто был ему нужен. На входной двери заговорщики прилепили защитное заклинание, настолько слабое, что Палпатин его просто проигнорировал и вошёл внутрь.