— Успокойтесь, мистер Лавгуд, — Палпатин осторожно присел на стул. — Меня зовут Фрэнк Лонгботтом, и я вовсе не собираюсь вам вредить. К вам меня привело любопытство. Сколько вы хотите за вашего «Придиру»?
Лавгуд быстро-быстро заморгал, пытаясь понять, о чём говорит страшный гость. К своему ужасу, Ксенофилиус не смог прочесть его мысли. От человека с добродушной улыбкой не ощущалось ничего. Лавгуд прикрыл глаза, сосредоточил всю силу родового таланта до последней капли и внезапно почувствовал, что рядом находится нечто непередаваемо страшное. Тьма, жажда власти, а ещё безумная ярость, возведённая в абсолют. Чужой, холодный разум был подобен космической пустоте!
Гость с лёгкой улыбкой продолжал ждать его ответа, не выказывая никакой агрессии. Однако Ксенофилиус ощутил каждой клеткой тела, что сидящий напротив маг — абсолютное зло, неведомо как попавшее на Землю. Тем не менее, собрав крохи решимости, он одними губами обречённо прошептал:
— Мой журнал не продаётся…
Палпатин внимательно посмотрел в глаза сумасшедшего волшебника и тонко улыбнулся. — Тогда на время оставим мою просьбу. Расскажите мне про медальон, который висит на вашей груди. Откуда он у вас?
Сердце Лавгуда бешено заколотилось. Посмотрев прямо в блеснувшие золотом глаза улыбающегося чудовища, он не посмел солгать, хотя никому не рассказывал про наследие, даже любимой дочери.
— Основатель рода Лавгудов был пришельцем из другой реальности, невероятно могущественным магом, — негромко начал Ксенофилиус. — В те далёкие времена предка так боялись, что многие называли его Смертью. Он подарил миру три могущественных артефакта и наказал нам, своим потомкам, отслеживать их местонахождение. Когда-нибудь он вернётся в наш мир во главе неисчислимой армии слуг и заберёт свои артефакты! А мы, Лавгуды, поколениями собираем информацию о том, где находятся священные реликвии основателя! — и беловолосый хиппи бережно поцеловал свой медальон.
Палпатин понял, чьими потомками были Лавгуды. Ему настолько захотелось рассмеяться, что он с трудом сдержался. «Глупые дикари! Как будто ситху из Старой республики было хоть какое-то дело до потомков, оставленных на Земле». Однако на этом можно было сыграть.
— Я… посланник великого императора вселенной! — Палпатин пафосно поднялся со стула. — И он рассказал мне о миссии вашего рода, Ксенофилиус. Экзар Кун лично приказал мне доставить ему ключи!
Лавгуд со всевозрастающим восторгом уставился на бывшего ситха и вдруг бухнулся на колени.
— Вы знаете настоящее имя основателя и назвали реликвии так же, как Он. А Вы?..
— Конечно, — многозначительно кивнул Палпатин на незаданный вопрос. — Я знаю про Азкабан и о масасси, что его охраняют. А теперь, когда ты наконец убедился, что я посланник великого Экзар Куна, расскажи мне, у кого сейчас находятся ключи?
— Я быстро! — вскрикнул Лавгуд и метнулся вверх по лестнице, чудом ничего не зацепив. Через две минуты, в течение которых Палпатин брезгливо рассматривал крошки на кухонном столе, вновь загрохотала лестница. Лавгуд кубарем скатился по ступенькам, прижимая к груди толстый фолиант, обитый медью. Он смёл рукавом крошки на пол и торжественно положил реликвию рода на стол.
Прошептав пароль на исковерканном ситхском наречии: «Мастеру не стоит недооценивать ученика, которому он передал свои знания!», Ксенофилиус уколол палец об острый уголок фолианта и размазал кровь по медной пластинке. Книга раскрылась, и обнаружилось, что она гораздо больше, чем казалось. Теперь та занимала весь стол. На её страницах в хронологическом порядке была записана информация о ключах Экзар Куна.
Услышав пароль для открытия манускрипта, Палпатин непроизвольно дёрнул щекой.
— Последним владельцем Бузинной палочки является Альбус Дамблдор! — между тем торжественно произнёс Лавгуд. — Он отобрал её у Геллерта Гриндевальда, которого победил на дуэли. А тот, в свою очередь, украл палочку у…
Палпатин понял, что этот сумасшедший потомок Экзар Куна собирается прочитать ему свои записи и всю информацию, собранную предками. Заметив, что Лавгуд почти впал в религиозный экстаз, Палпатин громко хлопнул в ладоши.
— Мне хватит сведений, где ключи находятся сейчас. А когда ты сам отправишься на встречу с великим предком, то, несомненно, поведаешь ему всё, что собирал и хранил веками ваш род. Лучше расскажи мне про остальные ключи.
Сбитый с настроя Лавгуд тем не менее снова собрался, нашёл нужные пометки и рассказал бывшему ситху, у кого хранятся мантия и камень. И если с защитной накидкой всё было легко, она веками находилась в семье Поттеров, то вот с камнем было сложней. Гонты, в чьём роду хранился вставленный в перстень ключ, к двадцатому веку полностью вымерли.