Когда они остались вдвоём с Поттером, Дамблдор по-отечески усадил подростка в кресло и спросил:
— Ты понял, кто там был, мой мальчик?
— Это был Волдеморт! — воскликнул Гарри и достал из-за пазухи обгорелый дневник с обугленной дырой посередине. — Вот, с помощью этой тетрадки Тот-Кого-Нельзя-Называть завладел разумом Джинни и заставил её совершить все те ужасные проступки.
— Не бойся называть его по имени, — тепло улыбнулся Дамблдор. — Ты уже дважды смог одолеть Волдеморта. Нас ожидают сложные времена, и ты должен быть готов к ним, мой мальчик. К счастью, у тебя есть верные друзья, которые пойдут за тобой даже в смертельно опасные приключения. Это очень хорошо.
— Я чувствовал, как Волдеморт пытается отобрать моё тело, — содрогнулся Гарри. — Он сказал, что мы так похожи, будто мы одно целое. Это было ужасно! И ведь я действительно могу говорить на змеином языке, как Волдеморт.
Альбус помолчал, а потом грустно посмотрел на Поттера.
— В ту самую ночь тёмный лорд оставил у тебя здесь часть своей души, как я полагаю, — и Дамблдор ткнул пальцем в лоб Гарри. — Поэтому ему кажется, что вы похожи, но это не так! Меч, которым ты сразил василиска, может достать из шляпы только избранный… Кхм, я хотел сказать, истинный гриффиндорец! — тут же поправил себя Дамблдор.
Гарри шокированно молчал, схватившись за голову. Он ощупывал шрам, будто по-новому осознавая, что тот скрывает. Решив, что мальчишке достаточно приключений, Дамблдор добродушно сверкнул очками и произнёс:
— Ладно, мой мальчик, ты сегодня очень устал. Сейчас иди спать, а завтра мы всей школой отпразднуем твою победу над василиском. Я горжусь тобой, Гарри!
Глава 17
Пушистые проблемы и домашние хлопоты
Худой серый оборотень мчался в сторону Палпатина с явно недружелюбными намерениями. Луна освещала озеро и бывшего ситха, сидевшего на берегу. Огибая камыши, к нему на всех парах неслась хвостатая смерть. В этих местах только безумец был способен ловить рыбу ночью. Слишком дурной славой пользовался Puzzlewood в Англии. Однако Шив был занят поклёвкой и легкомысленно не обращал внимания на бегущего к нему зверя.
Поплавок несколько раз дёрнулся, а потом исчез под водой. Палпатин немедленно сделал подсечку, и через мгновение в лунном свете затрепыхалась крупная рыбина, отливающая чёрным серебром. И в этот момент оборотень радостно взвыл и распластался в решающем прыжке. Впрочем, вскоре он упал на землю с обиженным выражением оскаленной морды, не долетев до желанной добычи каких-то трёх метров.
Зверь задёргался, пытаясь вырваться, но невидимая сила держала его слишком крепко. Палпатин, не глядя на оборотня, сунул рыбу в садок. Достав из жестяной банки крупного червяка, он ухмыльнулся каким-то приятным воспоминаниям, а затем ловко насадил на крючок наживку.
«Если бы червяк убивал взглядом, как легендарный василиск, то рыбалка потеряла бы значительную часть своей привлекательности. И для меня в том числе», — пронеслись в голове бывшего ситха весёлые мысли.
Палпатин сделал очередной заброс, постаравшись, чтобы поплавок оказался поближе к камышам, положил удочку на подставку и наконец повернул голову в сторону щёлкающего клыками зверя.
— Мой мохнатый гость, что-то помешало вашим планам на вечер? Вы знаете, жизнь напоминает мне калейдоскоп, в котором я попеременно то рыбак, то наживка, то сама рыба. Все эти превращения очень интересно наблюдать со стороны. Отдых с удочкой на берегу великолепно тренирует качества характера, жизненно необходимые политику. Сегодня я здесь несколько раз наблюдал эту прекрасную картину. Вначале рыбка замечает наживку с крючком, соблазняется и стремится её схватить, а затем закономерно оказывается в моём садке. Совсем как вы сейчас… мистер Люпин.
Невилл рассказывал Палпатину и бабушке, какие ужасы творились в школе. Хотя втайне даже от себя мальчик радовался, что Локхарт больше не будет учить его танцам. Бывшего профессора забрали из Хогвартса в лечебницу Мунго и поместили в палату безнадёжных больных имени Януса Тики. Как Невилл слышал от друзей, Локхарту не повезло удариться головой о камень, в результате чего нелюбимый многими профессор лишился памяти. По крайней мере, так говорили в школе. Впрочем, элементарно ухаживать за собой Локхарт мог, просто не помнил бо́льшую часть прошлой жизни.
— Невилл, я выпишу тебе учителя бокса, — Палпатин с лёгкой усмешкой посмотрел на сына. — Подтянешь физическую форму за лето. И не забывай, в августе будет бал у Паркинсонов. Там будет много детей со всей Европы. Я хочу, чтобы ты показал себя достойным наследником фамилии Лонгботтом. Не сто́ит забывать, что мы древнейшая и благороднейшая семья, элита магической Англии. И когда-нибудь твой отец станет министром магии!