«Мордредов Лонгботтом! — окончательно распсиховалась Долорес. — Ну какого фестрала ты влез не в своё дело? Фадж, конечно, возмущался бы и кричал, но в итоге сам бы постарался замять эту неприятную историю». Пальцы женщины побелели от напряжения, она будто готовилась броситься в драку.
— Не волнуйтесь вы так, Долорес, — успокаивающе улыбнулся министр. — Каждый может попасть в неприятности. Сейчас вас вылечат.
— Я не хочу, чтобы в моей голове копался какой-то мозгоклюй! — рявкнула волшебница и выхватила палочку.
— Замри! — холодно произнёс Шив, выбросив пустую ладонь в сторону женщины.
Амбридж застыла с направленной на Фаджа палочкой, мгновенно став пленницей в собственном теле.
— Вас точно заколдовали, Долорес! — в неверии посмотрел на помощницу Фадж и брезгливо швырнул в мусорку измусоленный платок. — Вы не отдаёте себе отчёта в своих действиях. Попытка проклясть министра магии — это же десять лет заключения в Азкабане на верхнем уровне!
Глаза Амбридж бешено вращались, она пыталась преодолеть неизвестные чары, но что-то сказать в своё оправдание так и не смогла.
В дверь просунулся помощник и сообщил, что двое невыразимцев прибыли и ждут разрешения войти.
— Пусть заходят, — приказал министр, с сочувствием глядя на свою обездвиженную помощницу.
Два волшебника, одетые в глухие мантии, с масками на лицах, вошли в кабинет, поклонившись Палпатину и Фаджу.
— На мою помощницу, вероятно, было наложено заклинание «Империус». Её поведение стало неадекватным и агрессивным, — без лишних слов сообщил министр. — Прошу вас расколдовать мисс Амбридж и определить, кто виноват, если, конечно, такая возможность есть.
— Я штатный легилимент Отдела тайн, господа, — глухо проговорил сквозь маску первый невыразимец, который был гораздо выше ростом своего напарника. — Я прочитаю в разуме вашей помощницы, господин министр, что происходило с ней в последние месяцы.
— А я мастер чар и профессор одного из самых опасных направлений магии, — поклонился второй невыразимец. — Постараюсь узнать, кто наложил «Империус» на вашу помощницу, министр. Но сразу прошу прощения, виновника будет определить затруднительно.
— Работайте прямо здесь, мы вам не помешаем, — приказал Фадж и повернулся к Палпатину: — Хорошо, что вы пришли, Фрэнк. Признаться, я не ожидал, что Долли решится меня атаковать, и был не готов к такой агрессии.
— Я обездвижил мисс Амбридж максимально мягко, — улыбнулся Палпатин. — Ваша помощница не виновата. Это всё «Империус». Вот увидите, Корнелиус, как только её избавят от чар, она сама будет в ужасе от того, что пыталась совершить. Вы же помните, сколько добропорядочных волшебников пострадало от этого заклинания в прошлой войне?
— Конечно, — важно кивал Фадж, в то же время с беспокойством поглядывая на колдующих невыразимцев.
Мастер чар размахивал палочкой, творя всевозможные диагностические заклинания, а легилимент сжал в ладонях виски женщины и работал с её сознанием.
Палпатин и Фадж ещё двадцать минут обсуждали предстоящее заседание, когда работники Отдела тайн наконец-то закончили. Потерявшую сознание Амбридж уложили в кресло и вызвали дежурного целителя.
— В голове вашей помощницы имеются затёртые участки, которые свидетельствуют, что на неё оказывалось ментальное воздействие. Поведение испытуемой не соответствует обычному состоянию этой волшебницы, господин министр, — сухим тоном доложил легилимент.
— Подтверждаю, — так же безэмоционально сказал второй невыразимец. — Мисс Амбридж действительно находилась под заклятьем подчинения. Мне удалось снять и чары, и магический отпечаток преступника, но узнать, есть ли этот волшебник в нашей картотеке, я смогу только когда вернусь на своё рабочее место.
— Тогда займитесь этим немедленно, — приказал Фадж, закипая от гнева. — Кто-то покушался на репутацию вашего министра! Более того, этот мерзавец стремился очернить не только моё честное имя, но и всё Министерство. Нас с вами, господа!
Волшебники в масках поклонились и вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь.
— Я сейчас же сообщу в Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, чтобы не вздумали назначать дисциплинарное слушание по делу Гарри Поттера, — пробормотал Фадж и повернулся к Палпатину, озабоченно потирая лоб.
— Простите меня, Корнелиус! — внезапно слабым голосом простонала очнувшаяся Долорес. — Муфалда говорила, что Альбус заявился к ней в тот же день. Ругался и обвинял её в некомпетентности. А ещё он настоял, чтобы нарушение мистера Поттера рассматривалось полным составом Визенгамота. Просто сделать вид, что произошла ошибка, как вы предлагаете, — уже не получится.
— Мордредов Дамблдор! — выругался Фадж. — С чего он вообще полез не в своё дело?
— Альбус — опекун мистера Поттера, насколько я знаю, — сказал Палпатин, пожимая плечами. — Это вполне естественно, что он беспокоится о будущем своего подопечного. Лишиться палочки и быть исключённым из Хогвартса — что может быть ужаснее для юного волшебника? Только Азкабан, пожалуй.
— Никто бы не сломал палочку Поттера, — проворчал Фадж. Министр магии сгорбился, предчувствуя грядущие проблемы, и с надеждой посмотрел на Палпатина. — В Визенгамоте есть волшебники, которые с удовольствием разрушат жизнь юному мистеру Поттеру. Знаете, Фрэнк, чтобы всё сделать как надо, без вашей поддержки мне не обойтись.
— Я всё понимаю, Корнелиус. Думаю, мы сумеем достойно выйти из этой непростой ситуации, — согласно улыбнулся Шив. — Можете рассчитывать на мою поддержку. Тем более, у меня к Дамблдору тоже имеется пара неприятных вопросов.
Министр благодарно кивнул Палпатину и с тревогой перевёл взгляд на Амбридж:
— Долорес, вы сможете присутствовать на сегодняшнем заседании Визенгамота? Или лучше сразу отправить вас в Мунго? Неизвестно, какие последствия в вашей голове вызвало воздействие «Империуса».
— Я приду, — слабо пробормотала женщина. — Если потребуется допросить меня под «Сывороткой правды», что ж, я готова. Пойду к себе дожидаться врача, не хочу мешать вашей работе, господин министр. Верховный маг… спасибо, что не ударили меня «Петрификус Тоталус».
Фадж и Палпатин кивнули, и Амбридж, шатаясь, направилась к выходу из кабинета.
Цокая каблучками, словно хромая лошадь, Долорес не пошла к себе, а заспешила к Корбану Яксли. Едва заметив плачевное состояние любовницы, тот под благовидным предлогом разогнал всех своих коллег. Тайный агент «Пожирателей Смерти» запечатал за последним волшебником входную дверь и с тревогой посмотрел на Амбридж:
— На тебе лица нет, Лолита! Что произошло?
— Кто-то наслал на меня «Империус», чтобы я убила Гарри Поттера с помощью дементоров от имени Министерства магии! — разрыдалась женщина и с упрёком попеняла Яксли: — Наверное, Тот-Кого-Нельзя-Называть решил моими руками избавиться от мальчишки? Легилимент ковырялся у меня в мозгах целых полчаса, Корбан. Он теперь знает всё! Обо мне, о нас с тобой и о Тёмном Лорде! Что нам делать? Невыразимцы сейчас обработают полученную информацию, и за нами пришлют пятёрку мракоборцев!
В этот момент сквозь стену влетел бумажный самолётик и приземлился в руки Яксли. Тот внимательно прочитал послание и довольно оскалился:
— Легилимент невыразимцев сочувствует нашему ордену. Его отец сидит в Азкабане вместе с остальными «Пожирателями Смерти». Он сообщил своему начальству, что ты невиновна. Тебе нечего беспокоиться, Лоли, нам повезло. И я уверен, что Милорд этого не делал. На последнем собрании он едва не казнил одного из нас всего лишь за мысли об убийстве мальчишки. Согласно пророчеству, Тёмный Лорд должен сделать это собственноручно. Иначе неизвестно, как магия отреагирует на нарушение. А вдруг Тёмный Лорд тоже умрёт, если Поттера убьёт кто-то другой?
Яксли сел рядом с Амбридж и стал поглаживать её по плечу. Затем достал из кармана фиал с тонизирующим зельем и протянул любовнице. Долорес благодарно кивнула, опрокидывая себе в рот светящуюся волшебную жидкость. Через несколько секунд она заметно порозовела и сказала: