— Мы уже уходим, — рассмеялся Драко. — А то ваши боевые хомячихи нас сейчас покусают!
И слизеринцы с хохотом задвинули дверь купе, спасаясь тем самым от жалящих заклятий возмущённых гриффиндорок.
Лавгуд закрыла лицо журналом, сдавлено хрюкая от смеха. Невилл заметил, что девочка перевернула тот вверх ногами, но говорить ничего не стал. Внезапно он почувствовал некоторое удовлетворение оттого, что Чжоу Чанг разочаровалась, увидев Поттера обляпанного зелёным соком с ног до головы, и тут же устыдился подобных мыслей. Луна посмотрела на него поверх журнала и подмигнула. Привычно поругав слизеринцев и обсудив старост с других факультетов, они немного успокоились, и дальнейший разговор в купе касался только будущей учёбы.
Лондон, Косая аллея, офис фонда, 10 сентября 1995 года
Андромеда Тонкс тяжело вздохнула и устало потёрла переносицу. Её работа была увлекательной, но в последнее время женщина чувствовала себя совершенно разбитой. Если бы она задумалась о причинах своего эмоционального истощения, то сразу поняла бы, что больше всего её беспокоят совсем не рабочие проблемы, а окончательно испортившиеся отношения с дочерью.
Сегодня они с Нимфадорой поссорились так, как могут это сделать только волшебницы в чьих жилах течёт горячая кровь Блэков. Хорошо, что большинство зданий на Косой аллее надёжно защищены от любых неприятностей. Только это и помешало двум рассерженным женщинам разнести офис фонда по камушкам.
Растрёпанная Андромеда устало плюхнулась в единственное оставшееся нетронутым кресло, с трудом отходя от спонтанно случившегося сражения с дочерью. Из разбитого окна кабинета доносился запах улицы и слышались голоса людей, гуляющих по Косой аллее.
Она в очередной раз пыталась доказать упрямой девчонке, что работа аврором не лучший выбор для молодой девушки. Андромеда, как и любая мать, мечтала видеть Нимфадору счастливой. Женщина хотела понянчить внуков, а не бояться за жизнь Нимфы, опасаясь, что та может погибнуть от шального заклинания на задворках Лютного переулка.
Она бездумно уставилась в стену, не желая принимать поражение. Однако, через какое-то время поднялась с кресла и стала наводить порядок с помощью заклинания «Репаро». В голове, как заезженная пластинка, закрутился недавний разговор.
— Твой отец зашивается, мотаясь по всей Англии и организуя работу филиалов! А тебя наши дела не волнуют?
Андромеда сердито смотрела на дочь.
Волосы Нимфадоры быстро меняли цвета, отражая скачущее настроение молодой аврорши. Девушка хмурилась, по всей видимости не собираясь вникать в слова матери.
— Теду очень нужна твоя помощь, — вновь попыталась воззвать Андромеда к разуму дочери. — Если ты не хочешь заниматься административной работой в головном офисе и помогать мне, то, пожалуйста, поезди с отцом! Пойми, Нимфадора, в фонде ты будешь получать гораздо больше, чем в своём Аврорате, — старалась пробиться к разуму дочери Андромеда. — К тому же здесь нет такого риска, как там! Может, ты наконец познакомишься с красивым парнем своего возраста, и вы подарите нам с отцом внуков? Мы даже не против магглорожденного, ты же знаешь. Послушай меня, Нимфадора!
— Не называй меня так! Я только Тонкс, и всё! Хватит уже читать мне мораль! — вспылила тогда Нимфадора, выпустив облако неструктурированной магии. Словно смерч пролетел по кабинету, разбивая в щепки стулья и шкафы. К счастью, сейфы были надёжно зачарованы, и документы фонда не пострадали.
Андромеда пыталась успокоить закусившую удила дочь, но безуспешно. В итоге дело дошло до спонтанной дуэли, в результате которой Андромеда осталась одна в разгромленном офисе, а Нимфадора сбежала.
Молодая аврорша вылетела от матери, словно пробка из бутылки омерзительно тёплого шампанского. Следом за Тонкс помчался сгусток жалящего заклинания, но, к счастью, попал в какого-то мужика, который тут же разразился возмущёнными воплями. Нимфадора поспешила затеряться в толпе и рванула в сторону «Дырявого Котла».
«А то с мамаши станется погнаться за мной и здесь, — свирепо морщила нос молодая женщина. — Мало того, что битый час пыталась меня поучать, так ещё называла этим гадским именем. Бесит!»
На полдороге Тонкс вспомнила, что собиралась проведать наставника в Мунго, выругалась сквозь зубы и поспешила в другую сторону. Отстояв в очереди к портальной арке, молодая аврорша переместилась в приёмный покой лечебницы, где показала свой аврорский значок и поспешила наверх. Найдя нужную палату, она постучалась, но сразу входить не стала.
— Аластор! Это я, Тонкс. Можно к тебе войти? — крикнула Нимфадора, накладывая на себя магический щит.
Она прекрасно знала характер учителя. Если просто взять и ворваться к тому палату, можно было бы легко схлопотать разоружающее заклинание в лоб, а может быть, и чего посильнее.
— Цвет волос, который ты ненавидишь? — раздался из комнаты хрипловатый голос.
— Чёрный с проседью, — скорчила недовольную гримаску Нимфадора.
— Сколько раз я использовал «Протего дуо» в нашей последней дуэли?
Нимфадора почувствовала, как за стеной Грюм сместился вбок и встал слева от входной двери. Она закатила глаза, демонстративно покачала головой, а потом вздохнула так тяжело, что, казалось, этот шум услышали даже на первом этаже.
— Хватит вздыхать, кадет! — рявкнул по давней привычке Грюм и тут же тихо выругался.
— А-ха-ха! — заржала как лошадь Нимфадора. — Вот я тебя и подловила, Аластор! Ты стоишь слева от двери, уже с посохом наперевес.
— Нормально я стою, — возмутился Грюм. — Отвечай на вопрос, негодница!
— Два раза ты использовал «Протего дуо». А потом получил на орехи! — засмеялась Нимфадора и вновь закатила глаза. Её волосы сделались ярко-розовыми. Такие переругивания с Аластором безумно нравились молодой женщине.
— Я поддавался, но ладно, входи, — пробурчал Грюм. — Но так, чтобы я видел твои руки!
Нимфадора вошла внутрь, и бывший мракоборец немедленно наложил на дверь запирающие и противоподслушивающие чары.
В два шага преодолев разделявшее их расстояние, Тонкс с нарастающим возбуждением прижалась к губам Грюма в страстном поцелуе…
Какое-то время спустя Нимфадора лежала рядом с наставником и лениво водила пальцем по его волосатой груди. Грюм тяжело дышал, капли пота покрывали его разгорячённое тело.
— Это было классно, старик, можно считать — ты здоров, — с усмешкой сказала Нимфадора, взлохматив седые волосы Аластора. — Протестировано начинающим аврором Тонкс!
— Кто-то нарывается на продолжение?
Грюм нежно ущипнул ученицу за попу и, оторвав взгляд от её стройных ног, обратил внимание на угол палаты, где стоял печально известный артефакт.
— Мне кажется, давно пора выбросить этот мордредов сундук.
— А я думала, тебе понравилось сидеть там внутри, — хихикнула Нимфадора.
— Прокля́тый Крауч, — проворчал Грюм. — Сделал из такой хорошей вещи тюрьму. «Пожиратели Смерти» до чего доберутся — всё портят!
— А я-то думала, ты меня бросил и не хочешь даже разговаривать. И отомстить Краучу уже не получится, — вздохнула Нимфадора. — Лонгботтом сказал моей мамаше, что услышал разговор кого-то из консерваторов. Мол, род Краучей пересёкся, и чистокровные снобы заказали гоблинам проверку магглорожденных учеников. Впервые за двадцать лет, между прочим. Вдруг в каком-нибудь безродном колдунчике отыщется кровь Краучей?
Бывший мракоборец едва не сплюнул от досады и пророкотал:
— Хотят пополнить свои «пожирательские» ряды пушечным мясом, сволочи! Скоро начнётся война. Я прямо чувствую напряжение в воздухе!
— Знаешь, Аластор, — серьёзно посмотрела на него Нимфадора. — Я хочу от тебя ребёнка. Лучше родить сейчас, пока мы ещё не нырнули в этот кошмар с головой.
— Ты думай, что предлагаешь! — хрипловатым голосом сказал Грюм, глядя в смеющиеся глаза Тонкс. — У меня врагов — половина Англии. А остальные мечтают закопать, хоть и улыбаются в лицо.
— А мне плевать! — фыркнула Нимфадора, и её волосы стали снежно-белыми. — Я всё равно своего добьюсь.