В отчаянии Тёмный Лорд согласился, чтобы Руквуд исследовал его кровь на наличие любовных зелий и приворотов. Разумеется, все проверки проходили под его контролем. Однако ни амортенции, ни любого другого приворотного зелья в его крови не нашлось. Поэтому высказанная вчера идея молодого невыразимца нашла горячий отклик в его душе.
На собрании «Пожирателей Смерти», организованном в тот же день, Августус Руквуд задумчиво потёр седеющую бороду и предложил:
— А что, если как-нибудь заманить Гарри Поттера в Отдел тайн? Пусть мальчишка сам вынесет шар пророчества Трелони из хранилища. И тогда вашим верным слугам останется только забрать его.
— Я согласен с этим, мой Лорд, — сквозь маску поддакнул отцу Виктор Руквуд. — К сожалению, старина Боуд так и не смог вынести шар с предсказанием Трелони. Бедняга сошёл с ума от противоречий между моим приказом и клятвами невыразимца, после чего попал в Мунго. Пришлось даже послать ему на Рождество дьявольские силки… для скорейшего выздоровления, так сказать.
— И как он? Совсем немножко поправился? — оскалилась Беллатрикс.
— Боуд умер в Мунго, мой лорд, — подал голос Яксли. — Мы даже скидывались понемногу на организацию похорон. У Боуда никого из близких не было, и тот не аврор, чтобы за него платил фонд Лонгботтома.
Об этой появившейся из ниоткуда организации Волдеморт тоже знал, но пока не решался тех трогать, опасаясь отрицательной реакции как действующих авроров, так и бывших. Тем не менее он уже выяснил, кто работает в центральном офисе, а кто в филиалах. В дальнейшем Волдеморт собирался ликвидировать эту организацию. Вначале захватив мужа и дочь Андромеды Тонкс, а затем шантажом заставив ту перевести все средства фонда «Пожирателям Смерти».
Шелестя по паркету, в комнату заползла Нагайна и двинулась прямо к столу, за которым проходило совещание. Змея поднялась до уровня лица Волдеморта и прошипела ему:
— Иногда я чувствую разум Поттера в своей голове, Эф-сая-сас. Если ты немного сосредоточишься, сможешь вначале почувствовать мальчиш-шку через меня, а потом напрямую проникнуть в его голову.
— Твоя толстая ящерка клянчит себе мышку? Ути-пути, какая она шарман! — безбашенно просюсюкала Беллатрикс и визгливо засмеялась. Однако она тут же поперхнулась смехом, захлопнув свой щербатый рот, когда большая змеиная голова мгновенно развернулась к ней и угрожающе оскалила огромные клыки.
— Твоя нынешняя самка слишком много болтает и, похоже, неспособна подарить тебе змеёныша, Эф-сая-сас, — прошипела Нагайна, сочувственно посмотрев на Волдеморта. — Может, тебе её казнить и завести себе новую самку? Я же чувствую, как сильно эта тебя раздражает. От неё несёт безумием, и у неё воняет изо рта, как из мышиной норы.
— Не получается, моя дорогая, — раздражённо прошипел змее Волдеморт. — Но Северус поклялся сварить какое-то мощнейшее зелье, которое заставит разродиться даже сосновое бревно. Я надеюсь — после этого магия успокоится. Не понимаю, но на мне как будто повис какой-то могущественный гейс. Хотя я точно помню, что никаких клятв никому не давал ни до, ни после возрождения! Буду надеяться, что нам удастся завладеть полной версией пророчества Трелони. Возможно, в нём есть ответы, почему мы с Беллатрикс постоянно вынуждены быть друг с другом.
— А ты пошли Рудольфус-са Лестрейнджа в Министерство! У старого самца Беллатрикс есть большой с-стимул доставить тебе пророчество! — развеселилась змея, хлопнув хвостом по полу, и вновь зашипела: — Мне кажется это очень странным, когда его самка скачет на другом самце прямо в их гнезде, а тот сам ну ничего сделать с этим не способен!
Огромная змея презрительно зашипела в сторону семейства Лестрейнджей, несколько раз попробовала воздух раздвоенным языком и, посчитав свою миссию фамильяра исполненной, уползла охотиться на мышей в коридорах мэнора.
Пока Волдеморт общался с Нагайной, все остальные «Пожиратели Смерти» почтительно молчали, не понимая парселтанг. Даже Беллатрикс Лестрейндж притихла. Лишь легилимент Виктор Руквуд, стараясь сдержать истерический хохот, глухо кашлял под маской.
Май 1996 года, Лестрейндж-мэнор
Тёмный Лорд в тот же день воспользовался советом фамильяра и постепенно научился проникать в разум Поттера. Это вызывало, особенно поначалу, мучительную головную боль, но Волдеморт терпел, признавая полезность такой магии. Он незаметно вызнал слабости мальчишки и решил действовать через них.
Как оказалось, Гарри Поттер искренне привязался к Сириусу Блэку, и Волдеморт исподволь внушал мальчишке чувство страха за близкого человека. Уже через месяц Гарри стал бояться, что Сириус Блэк однажды попадёт в руки к «Пожирателям Смерти». Разум мальчишки пока сопротивлялся, но Волдеморт считал, что окончательная победа — дело времени. Он даже в какой-то мере научился управлять желаниями Поттера.
Если бы не изматывающая головная боль и постоянные приставания Беллатрикс, Волдеморт давно бы уже заставил мальчишку принести ему шар пророчества, насылая на Поттера виде́ния с указанием точного места. Однако со временем Тёмному Лорду удалось добиться своего. Вчера Поттер окончательно поверил, что «Пожиратели смерти» схватили Блэка и пытают того в Отделе тайн.
Конечно, логики здесь было удручающе мало, но задуматься над бредовостью насылаемых виде́ний Волдеморт мальчишке не давал. Замороченный Поттер полагал вполне себе возможным, что Тёмный Лорд беспрепятственно протащил Блэка по коридорам Министерства магии до самого низа. И там не нашёл лучшего места для пыток, чем в Отделе тайн у стеллажа в конце девяносто седьмого ряда, где среди прочих находился шар с предсказанием Сивиллы Трелони.
Июнь 1996 года, Лестрейндж-мэнор, день Х
Сегодня утром на встрече с ближайшим окружением «Пожирателей Смерти» Волдеморт объявил, что вечером часть самых могущественных волшебников отправится в Министерство магии, чтобы добыть пророчество.
— Вас проведёт в Отдел Тайн невыразимец, чьё имя вам знать не нужно, — кивнул он на Виктора. — К нему добираетесь под мантиями-невидимками. Там внизу дожидаетесь, пока не появится Гарри Поттер и возьмёт в руки шарик. После этого вам необходимо будет вынудить мальчишку отдать вам пророчество Трелони. Затем незаметно выходите из здания, чтобы не поднять панику среди гражданских и не привлечь внимание мракоборцев. Тихо пришли — молча ушли, всё. Я бы пока не хотел, чтобы о моём возрождении узнали официальные власти. Вначале нам надо подвергнуть «Империусу» всех руководителей департаментов Министерства магии. И сделать это не-за-мет-но!
Дверь отворилась, и в комнату быстрым шагом вошёл задержавшийся Северус Снейп. Зельевар сообщил, что в замке случилось очередное происшествие, после которого деканам пришлось взять управление школой на себя. Из-за этого он и опоздал.
— Наша новая директриса попала в неприятности, милорд, — ледяным тоном сказал Снейп, присаживаясь на своё место у стола.
— И куда же исчезла Долорес Амбридж? — с некоторым любопытством спросил того Волдеморт. — Моё проклятье не должно было её убить.
— Мисс Амбридж жива, Милорд, — поклонился Снейп. — Но сегодня днём её захватили в плен молодые самцы кентавров, что устроили себе временный лагерь в Запретном лесу. Сейчас мисс Амбридж находится у них в заложниках.
— Мерлин всемогущий! Дать захватить себя в плен каким-то четвероногим полуживотным? — визгливо рассмеялась Беллатрикс Лестрейндж. — Или Амбридж просто захотелось острых ощущений? Целый табун кентавров, ха-ха! Слышь, Корбан, у тебя теперь нет никаких шансов вернуть свою подружку обратно.
Лицо Яксли смертельно побледнело, но что-то высказать ближайшей соратнице Тёмного Лорда и очень злопамятной ведьме тот не посмел.
— Кентаврам противны человеческие женщины не меньше, чем нам отвратительны в этом смысле лошади, — ледяным тоном произнёс Снейп, заслужив тем самым благодарный взгляд Яксли. — Я был там. Вожди кентавров ответили мне, что вернут Амбридж живой и невредимой, если только к ним придёт просить об этом сам Дамблдор. Он что-то пообещал им раньше, но не сдержал своих слов, и теперь кентавры злы на всех волшебников. Но, как вы понимаете, я Дамблдора искать не стал, у меня и без этого хватает забот с нашими… возвращенцами.