Дамблдор вздохнул намного свободнее и посмотрел на Лонгботтома, ожидая, чью сторону выберет бывший член «Ордена Феникса».
Однако нынешний верховный чародей Визенгамота молча смотрел в сторону лифтов. На лице Лонгботтома читались тревога и горечь. Дамблдор тоже повернул голову и увидел, что к ним приближаются Грюм и Люпин. Рядом с уставшими волшебниками летели носилки, на которых лежали подростки.
Изувеченное, окровавленное лицо Лонгботтома-младшего было почти неузнаваемым, но отец, видимо, сумел опознать в одном из раненых своего сына. В этот момент у стены раздался шум. Там из-под груды камней выбрался Поттер. Гарри был жив, но покрыт синяками и ссадинами. Люпин предложил тому ещё одни носилки, но молодой гриффиндорец мужественно отказался.
Увидев, что ученики живы, Альбус вновь посмотрел на Фаджа и грозно сказал:
— Я вернусь в Хогвартс, Корнелиус. Сегодня днём Долорес Амбридж попала в большую беду, но я сумел её спасти. Мне бы хотелось, чтобы деятельность Амбридж на посту директора Хогвартса получила должную оценку Визенгамота и Аврората. По словам некоторых учеников, к ним применялись пытки!
Фадж смертельно побледнел и застыл, хлопая губами, как выброшенная на берег рыба. Министр очевидно всё прекрасно понял: если факт издевательства над детьми подтвердится, то немедленная отставка станет для него единственным выходом. Судя по кислому выражению лица и дрожащим губам, Фадж едва ли был способен мыслить рационально.
Дамблдор, удовлетворённый безнадёгой во взгляде министра, собрал все силы и крутанулся на месте, исчезая в портале.
Вид Невилла, лежащего на носилках без сознания, вызвал в душе Палпатина чувство глубокого разочарования. Однако он не злился на непослушного наследника, а винил только себя. Шив не учёл, что Невилл, как и любой другой гриффиндорец, по натуре авантюрист. И пусть в случае с Лонгботтомом-младшим это было почти незаметно, но в критической ситуации Невилл тоже сначала действовал, а уже потом думал. Палпатину следовало помнить, что шляпа совсем неслучайно определила Невилла на ало-знамённый факультет.
Радость от успешно завершившихся переговоров в Швейцарии оказалась омрачена неверно спрогнозированным поведением компании молодых гриффиндорцев. Если бы Палпатин знал, что Поттер отправится в Министерство с друзьями, он бы иначе всё срежиссировал, чтобы поднять волну народного возмущения как против Волдеморта, так и против Дамблдора. К сожалению, упущенные возможности уже нельзя вернуть. Впрочем, Шив всегда считал, что удары судьбы являются неотъемлемой частью жизни и помогают разумному становиться сильнее. Поэтому он состроил озабоченную гримасу и после ухода директора Хогвартса даже нашёл несколько ободряющих слов для измученных юных героев.
Не всегда события развиваются по плану. Тот факт, что Дамблдор и Волдеморт не уничтожили друг друга, несильно помешал Палпатину. Активное противостояние между двумя группировками так или иначе ослабляло обе партии. Как это часто бывает в таких конфликтах, в выигрыше окажется третья сторона, которая действует из тени.
Боунс отдала приказ связанных «Пожирателей Смерти» переправить прямиком в Азкабан. Скримджер отправил «Патронус» целителям и начал помогать раненым мракоборцам. Понурого Фаджа окружили невыразимцы, которые уже успели подготовить опись разрушений и даже посчитали сумму, необходимую для ремонта в Отделе тайн. А Шив негромко поинтересовался у Люпина, где сейчас находится Сириус Блэк. На что оборотень поведал ему трагическую историю гибели последнего представителя древнейшего и благороднейшего рода.
«Надо срочно аппарировать в Гринготтс, — сразу же решил Палпатин. — Иначе будущий наследник Блэков останется без единого кната».
Шив всегда считал, что наивного Сириуса рано или поздно попытаются ограбить. А сейчас, когда тот погиб, непременно найдутся волшебники, которые станут утверждать, что являются обладателями правильного завещания, подкреплённого магической печатью, а то и кровью Сириуса Блэка. Поэтому, предоставив возможность Амелии и Руфусу самим разбираться со всем, Шив просто развернулся и двинулся к каминам.
Через минуту он вышел в «Дырявом Котле», вежливо поздоровался с хозяином и, пройдя в дверь возле стойки, оказался посреди оживлённой волшебной улицы. Косая аллея встретила его шумом, криками уличных лоточников, магическими фейерверками открывшегося магазина братьев Уизли и запахом булочек с корицей из кафе Флориана Фортескью. Решив, что непременно попробует свежих сконов на обратном пути, Шив поспешил в Гринготтс.
Глава 43
Дела судейские
В Гринготтсе Палпатина с оркестром и цветами никто не встретил. Как и другие посетители, он дождался своей очереди к стойке, после чего попросил позвать поверенного рода Лонгботтом. Однако, несмотря на отсутствие особого пиетета, поведение банкиров всё же изменилось.
Едва услышав его фамилию, гоблин-операционист уважительно поклонился, попросил немного подождать и поспешно умчался вглубь коридоров. Уже через минуту появился давно знакомый Палпатину старый гоблин. Одежда, богато украшенная драгоценными камнями и золотым шитьём, отражала изменившийся статус поверенного.
— Лорд Лонгботтом! — уважительно кивнул гоблин. — Рад видеть вас снова. Чем Гринготтс в моём лице может помочь вам?
— Добрый день, мастер Радикс, — так же серьёзно поздоровался Палпатин, помня про отношение гоблинов к улыбкам. — У меня есть важный разговор к директору Гринготту. Но он не касается моих швейцарских капиталов, — тут же произнёс Шив, заметив в глазах собеседника алчный блеск.
— Но вы всё же подумайте, лорд, — оскалился поверенный. — Гринготтс гораздо ближе коренному англичанину, чем все эти… недогоблины!
— Где бы сейчас был наш мир, если бы не здоровая конкуренция между волшебными финансистами, — с ухмылкой ответил Палпатин. — Но стоит гномам хоть раз поступить неправильно, я, несомненно, рассмотрю идею о переводе капиталов в другой банк. К вам… — сказал Палпатин, уважительно кивнув, но заметив опять нездорово заблестевшие глаза гоблина, продолжил: — Или… к пакваджи!
— Пыррр-фыррр! — Подавился поверенный разрушенными мечтами. — Только не к этим недоразумениям, лорд! Даже гномы лучше, чем они! Пакваджи и так слишком много нахапали золота, украденного из славянской Аляски. Впрочем…
Гоблин-операционист подбежал к своему старшему коллеге и тихо зашептал тому на ухо.
— … директору Гринготту уже доложили о вашем желании встретиться с ним, — повернулся к Палпатину мастер Радикс. — Позвольте, я провожу вас.
Шив с гоблином спустился по коридорам банка и, достигнув прохода в пещерный лабиринт, сел в одну из вагонеток. Гоблин Радикс дёрнул за длинный рычаг, и магический транспорт незамедлительно пришёл в движение. Путешествие в подземельях коротышек не заняло много времени, но Шив ощущал, как на протяжении всего пути его ауру постоянно сканировали разнообразные артефакты.
Волшебное средство передвижения остановилось на широком скальном уступе. Он легко выбрался из вагонетки и через минуту вместе с сопровождающим подошёл к массивной каменной двери кабинета директора банка. Двое охранников в начищенных до блеска кирасах убрали перекрещённые алебарды, тем самым молчаливо давая им возможность пройти.
В просторном кабинете все стены и даже потолок были отделаны блестящими полудрагоценными камнями. Только большой стол, сверкающий отполированной поверхностью, был сделан из дерева. На фоне гигантского портрета, изображавшего неизвестного Палпатину гоблина в короне, коротышка, сидевший во главе стола, выглядел ещё меньше, чем был на самом деле. Однако Шив давно не обращал внимания на внешность, предпочитая оценивать разумного по его поступкам.
— Добрый день, лорд Гринготт, — учтиво поздоровался Палпатин.
Гоблин ответил на приветствие и поднялся из-за стола. Подойдя к бывшему ситху, Гринготт протянул ему свою когтистую лапу для пожатия, что было высшим проявлением уважения гоблина по отношению к посетителю-человеку. Шив оценил этот жест, но виду не подал.