— In sanguine est mors! Мерзавцы!
Амелия заметила, как лицо Тёмного Лорда напряглось, и поняла — тот раньше уже встречал эти чары, запрещённые много веков назад. Потому что дальше Волдеморт действовал так, будто точно знал — заряженная смертью кровь пробьёт любые щиты.
Взмахнув палочкой, Тёмный Лорд поместил последних живых «Пожирателей» на пути летящей смерти. Сам же мгновенно выстрелил собой в небо, словно ядром из пушки, лишь в последний миг успев выдернуть ошеломлённого невыразимца из зоны поражения.
Магия крови была запрещена не просто так. Едва красные брызги попали на мантии обескураженных волшебников, как те молча упали и умерли.
«Просто смерть. Без спецэффектов и красивых лучей», — отстранённо подумала Амелия.
Она ощутила, как распадается магический источник, а остатки праны из последних сил пытаются удержать умирающее тело от сползания в ничто. Амелия сделала осторожный вдох, чувствуя, как в лёгких булькает кровь, и бесстрастно посмотрела в бескрайнее небо.
— Хорошая была попытка… для светлой, мать твою, волшебницы! — раздалось за спиной яростное шипение.
— Ав-вада Кедавра!
И для Амелии всё кончилось.
— Что, тварь, думала, великого мага сможешь подловить? — с немалым облегчением в голосе Волдеморт начал пинать мёртвое тело Боунс. Внутри Тёмного Лорда до сих пор гулял предательский холодок страха. Он посмотрел на Руквуда и сказал со злобным весельем в голосе:
— Следи внимательно, Виктор! Сейчас я создам умертвие из её трупа, а затем отправлю получившуюся тварь в гости к последней волшебнице, оставшейся в их роду. Как думаешь, сумеет ли пуффендуйка Сьюзан справиться с умертвием, или бывшая тётушка сразу перегрызёт своей племяннице горло? Я так и вижу на первой странице «Ежедневного пророка» горячую новость: «Светлые маги пожирают своих детей! А-ха-ха-ха!»
Руквуд тупо молчал, не в силах ничего ответить. Смерть прошла слишком близко. Молодому невыразимцу казалось, будто лёгкий ветерок, вызванный свистом косы смерти, пролетевшей буквально в миллиметрах от ниточки, на которой трепетала его душа, всё ещё пощипывает кожу леденящим холодом. Волшебнику слышался на грани восприятия чей-то разочарованный шёпот, обещающий скорую встречу.
Волдеморт хмыкнул и замахал палочкой, словно маггловский дирижёр. Из его рта посыпался целый каскад заклинаний на парселтанге, разработанный для создания умертвий из тел погибших людей.
Однако и в этот раз случилось нечто странное. На шее трупа проявилась тонкая золотая цепочка с красивым кулоном. А затем раздался низкий звук, от которого в соседних окнах лопнули стёкла, а у обоих магов заныли зубы.
Волдеморт нахмурился, не понимая, что опять пошло не так. По его напряжённым нервам будто секанули острым лезвием бритвы, а затем…
Бум-м-м!
Чёрно-белая вспышка вызвала взрыв странной, ни на что не похожей магии. Кувыркающиеся тела Волдеморта и Руквуда впечатало в соседний забор. Доски разлетелись в щепки, и магов отбросило ещё дальше. Останки Амелии Боунс рассы́пались золотыми искрами, а вырвавшийся из земли чёрный вихрь разметал даже пепел, заляпав грязью тела волшебников, валяющихся в палисаднике. Последним растаял в воздухе причудливый кулон.
Волдеморт с мерзким хрустом вправил себе вывихнутое плечо и тяжело поднялся на ноги, с раздражением глядя на свою ободранную одежду. Наложив на себя очищающие чары, он бросил в бессознательного Руквуда «Энервейт» и прохрипел:
— Виктор, вставай, хватит валяться. Нам пора уходить отсюда.
Руквуд со стоном открыл глаза и даже сумел встать на ноги. Невыразимец очумело потряс головой, пытаясь избавиться от назойливого звона в ушах.
Хотя Волдеморт всю свою жизнь занимался чёрной магией, он даже в древних египетских манускриптах не встречал описания того превращения, которое сегодня произошло с телом Боунс. Да и от «Гниения плоти» защищали только высшие светлые щиты или трансфигурированная на пути заклинания стальная плита. А вот так хладнокровно отбить проклятье в противника, как сделала это Боунс, считалось вообще невозможным. И ведь на той не было охранных амулетов. Впрочем, он был уверен, что с мощью его магии не справились бы никакие артефакты.
От того места, где раньше лежало тело Боунс, фонило настолько запредельной чёрной магией, что Волдеморт даже не решился туда подходить.
«Вот тебе и светлая волшебница, чтоб ей Нунду переродиться!»
Он зло фыркнул, придерживая за плечо норовившего упасть Руквуда. Затем поднял палочку в небо и, накачивая себя злостью, проревел:
— Морсмордре!
Настроение сразу пошло вверх, и несмотря на то, что Боунс умудрилась убить весь посланный за ней отряд — цель миссии была выполнена. А новых сторонников он ещё наберёт. Возможно, из тех же авроров.
«Люциус Малфой мой намёк примет к сведению и снимет свою кандидатуру с выборов, а значит, никто не помешает Руфусу Скримджеру стать министром, — подумал Волдеморт. — Это даст мне достаточно времени, чтобы захватить власть в Англии без лишней нервотрёпки. И те, кто не склонится перед моей силой, умрут. Потом останется только выкурить Дамблдора из Хогвартса и показательно уничтожить. А заодно и с Поттером окончательно разобраться. Возможно, мальчишка поймёт, что слишком слаб, и признает новую власть».
Тонкие губы Волдеморта растянулись в предвкушающей ухмылке, и он негромко прошипел:
— Портус!
Через миг на улице никого не осталось, а видимый лишь волшебникам череп со змеёй, выползающей изо рта, провисел над разрушенным домом до самого вечера, как символ победы «Пожирателей Смерти».
Палпатин посадил свой самолёт в аэропорту Альтенрхайна и помог Невиллу выбраться из кресла второго пилота. Лонгботтом-младший молчал всю дорогу. Зеленоватое лицо подростка говорило само за себя. Было очевидно, что Невилл, в отличие от Палпатина, полётом совсем не наслаждался.
Проследив, как бизнес-джет отбуксировали в арендованный ангар, они сели в такси и через некоторое время приехали к банку гномов. Шив познакомил подростка с коротышкой, управляющим капиталами семьи, и заказал у того второй палладиевый ключик с розовым бриллиантом. Невилл и представить себе не мог, что у них, оказывается, есть столько золота и драгоценных камней.
— До школы ты будешь жить здесь, в Швейцарии, — сказал Палпатин, когда они вышли из банка.
— И что я тут буду делать?
Невилл недовольно скривился и пробормотал:
— Я б лучше фехтованию опять поучился у мистера Чанга.
Шив понял, что наследник уже себе распланировал, как проведёт лето с Чжоу. По рассказам Лонгботтома-младшего, девочка хоть и пыталась весь год обратить на себя внимание Гарри Поттера, но благодаря усилиям Джинни Уизли, Луны Лавгуд и самого Невилла так и не сумела добиться от предмета своего интереса хоть какой-нибудь серьёзной реакции, кроме парочки почти целомудренных поцелуев.
В конце года Долорес Амбридж, используя «Сыворотку правды», узнала секрет Выручай-комнаты от подруги Чжоу, Мариэтты Эджком. После того, что произошло, Поттер стал опасаться даже находиться рядом с Чанг, не говоря уже о том, чтобы завязать с той какие-либо отношения.
Несмотря на то что Эджком невольно раскрыла секрет «Отряда Дамблдора», находясь под воздействием зелья правды, на лице у девушки до сих пор оставались фурункулы. И при этом гноящиеся прыщи складывались в обидную надпись «Ябеда», что в коллективе подростков было равнозначно смертному приговору.
Поэтому Поттер с полным основанием мог опасаться, что две юные ведьмы, Эджком и Чанг, сделают ему в ответ какую-нибудь аналогичную гадость, как фактическому руководителю «Отряда Дамблдора». Такая ситуация оказалась на руку Невиллу, и юноша рассчитывал добиться этим летом взаимности у красивой китаянки.
Однако, к большому неудовольствию Невилла, Палпатин в приказном порядке заставил того лететь вместе с ним в Швейцарию. И теперь Невилл с огорчением понял, что планы по соблазнению Чжоу придётся отложить до лучших времён.
Кислое выражение лица пухлощёкого Лонгботтома-младшего только позабавило Палпатина. Впрочем, он знал, что вскоре настроение подростка изменится кардинальным образом.