Дамблдор кивнул тому на кресло, и Грюм с удовольствием присел, сразу же начиная рассказывать:
— У меня есть две новости, Альбус. Одна хорошая, вторая плохая. На Скримджера было совершено покушение, но, к счастью, ему на помощь подоспел Пий Тикнесс. Вдвоём они отбились от нападавших, правда, сами никого задержать не смогли. Тикнесс в пылу драки ногу себе подвернул, аврор комнатный.
— Это, как я понимаю, была хорошая новость? — спросил Дамблдор, окончательно приходя в себя. — А какая тогда плохая?
— «Пожиратели Смерти» убили Амелию Боунс и Эммелину Вэнс. Ублюдки также прикончили около двадцати магглов, хотя я не уточнял точное количество. Это были жители соседних домов, — сообщил Грюм. Он пошевелил губами, вспоминая, и продолжил:
— Штатный легиллимент невыразимцев, судя по голосу, совсем ещё мальчишка, смог извлечь важные подробности из голов тех магглов, которые сумели спастись. В общем, Боунс дала достойный отпор «Пожирателям». Амелия точно сразила с десяток этих ублюдков, а ещё там два трупа оборотней обнаружили. Однако, по всей видимости, затем появился Тот-кого-нельзя-называть и убил её саму. Мы смогли понять это только по магическому фону. Там темнотой какой-то жуткой несло от трупа так, что уши заворачивались!
Дамблдор с фальшивым огорчением покачал головой и сказал:
— Волдеморт стремится запугать нас. Убивает преданных делу Света магов. Но наш дух по-прежнему крепок, нас не сломить. Надеюсь, Скримджер не снимет свою кандидатуру с выборов. Не хватало нам ещё, чтобы Малфой стал министром. Он же всю Англию постарается засунуть себе в карман!
— Я поговорю с Лонгботтомом, — пристукнул посохом Грюм. — Ты же сам знаешь: белобрысый слизняк в его упряжке пристяжным ходит. Думаю, Фрэнк предпочтёт видеть в министрах надёжного аврора Скримджера, а не хитрозадого торгаша Малфоя. Это слизеринский гад: сегодня лебезит перед нейтралами, а завтра может снова прогнуться под Тёмного Лорда.
— Не любишь ты Малфоя, — сказал Дамблдор, ухмыльнувшись в бороду. — А я вот опасаюсь, что, после смерти Боунс, Лонгботтом попытается выдвинуть свою кандидатуру на министерский пост. Не верю я ему, Аластор, Фрэнк давно уже не тот надёжный и простой гриффиндорский парень, которого мы помним по первой войне. Этот повзрослевший Лонгботтом хоть и не станет водить дружбу с Волдемортом, но ещё неизвестно, кто из них двоих хуже.
Грюм с ухмылкой закашлялся, но ничего не сказал. Однако Альбус и так понял, что Аластор снова вспомнил тот злополучный разговор с Лонгботтомом. Тогда оборзевший вконец щегол публично назвал его, великого светлого волшебника, мужеложцем. На изрезанном шрамами лице мракоборца так и читалось скрытое ехидство. Грюм был твёрдо убеждён, что за тяжелое оскорбление надо платить кровью.
— У меня тоже есть для тебя хорошие новости, — с загадочным выражением лица произнёс Дамблдор. — Мне удалось раскрыть секрет неуязвимости Волдеморта и найти один из его крестражей.
Грюм мгновенно посерьёзнел, нахмурился и подался вперёд, словно гончая, взявшая след.
— А ты знаешь, как разрушить крестраж? — спросил мракоборец с надеждой. — Я слышал, эту дрянь невозможно уничтожить и даже расплавить в вулкане не выйдет, как у старика Толкина.
— Всё зависит от того, куда заклинатель поместил крестраж, — произнёс Дамблдор академическим тоном. — Если он спрятан в человеке, то уничтожить его будет довольно просто.
— Авада! — сразу же догадался Грюм. — Вот только она убьёт и крестраж, и носителя.
— Поэтому никакой адекватный тёмный маг не станет прятать часть души в столь ненадёжное место, — пожал плечами Дамблдор. — Хотя крестраж и уберегает сосуд от любых смертельных опасностей, но против Авады вряд ли поможет.
— А если волшебник не дурак и выбрал что-нибудь понадёжнее? — спросил Грюм, предчувствуя проблемы.
— Тогда справиться с крестражем сможет только яд василиска, гоблинский металл, пропитанный всё тем же ядом, ну или заклинание «Инферно Фламаре». Но с адским огнём шутки плохи. Знаешь же, гарантий нет, что сам не сгоришь, — поморщился Дамблдор.
— Вот дела, — крякнул Грюм. — И где ты возьмёшь яд василиска в наше время? Его теперь даже у зельеваров не купишь. Это в индийские колонии надо лететь. Говорят, там местные потомки нагов ещё кое-где разводят этих тварей.
— Меч Гриффиндора пропитан ядом василиска, — спокойно ответил Дамблдор, не став, впрочем, вдаваться в детали. — Если хочешь, можешь посмотреть сегодня, как я расправлюсь с кольцом Волдеморта, заодно и подстрахуешь меня.
— Ещё спрашиваешь! — ощерился Грюм. — Давай сделаем безносому ублюдку первое кровопускание.
— Уже не первое, — хмыкнул Дамблдор, открывая ящик стола, и отмахнулся от вопросов: — Потом как-нибудь расскажу!
Вновь достав шкатулку с перстнем, он подошёл к Распределяющей шляпе, мирно дремавшей на книжной полке, и торжественно произнёс:
— По праву директора Хогвартса приказываю тебе: дай мне меч Годрика Гриффиндора!
Шляпа недовольно приоткрыла один глаз, буркнула что-то матерное в адрес волшебников, которые будят почтенный артефакт на каникулах, но тем не менее выполнила требование Альбуса. Взяв осторожно меч в правую руку, он приказал Грюму:
— Следуй за мной, Аластор.
Вдвоём они вышли из директорской башни и поднялись по движущимся лестницам до седьмого этажа. Затем молча подошли к неприметной двери, за которой располагался Зал проклятий.
— Давно я здесь не был, — ухмыльнулся Грюм каким-то приятным воспоминаниям и, скривив нос, бросил вокруг них очищающие чары.
— К счастью, нынешнему поколению, выросшему в послевоенное время, нет особой нужды отрабатывать проклятья. Немногие ученики хотя бы слышали об этом месте, — проворчал Дамблдор себе под нос. Он быстрыми движениями палочки расчерчивал ритуальный круг.
Уловив вопросительный взгляд Аластора, Альбус пояснил:
— Кусок души Реддла — это ведь, по сути, энергия, верно? Будет замечательно, если она пойдёт на подпитку Хогвартса, а не рассеется в пространстве. Возможно, в замке станет меньше сквозняков. Уже ради того, чтобы облегчить мой артрит, стоило постараться и начертить ритуальный круг.
Грюм застыл, наблюдая, как, повинуясь взмахам палочки Дамблдора, перстень взмыл в воздух над раскрытой шкатулкой и полетел в центр ритуальной звезды.
— Какая всё-таки мерзкая магия у этой штуки! — рыкнул старый мракоборец. Побелевшие пальцы Грюма вцепились в посох. — Это колечко чем только не пыталось меня сейчас соблазнить, чтобы я тебе Аваду в спину пустил, Альбус!
— Я в тебе никогда не сомневался, старый друг. Тебе и свою жизнь не страшно доверить, — с улыбкой произнёс Дамблдор, незаметно трансфигурируя часть мантии на спине. Таскать слишком долго литую металлическую плиту было малополезно для его артрита.
Альбус, переступив черту ритуальной фигуры, поднял меч над головой. Резко размахнувшись, он ударил по перстню, стараясь не задеть камень. Но в этот миг перед его глазами вновь возник образ Арианы, умоляюще протягивающей руки. В итоге меч немного отклонился.
В воздух взвилось бесформенное облако магии, в глубине которого просматривалось уродливое лицо Тёмного Лорда. Раздалось громкое шипение, словно в огромный клубок раздражённых змей кто-то плеснул напалмом. Дамблдора и Грюма расшвыряло в стороны ударной волной, впрочем, границы ритуальной звезды тёмная магия преодолеть не смогла.
Меньше чем через минуту от беснующегося образа Волдеморта не осталось и следа. Дамблдор подошёл, поднял слегка оплавившийся перстень и осторожно выковырял из оправы немного треснувший камень.
— Изучу на досуге, — буркнул он на вопросительный взгляд Грюма. — Возможно, найдётся способ отыскать и остальные крестражи. Всё кончено, Аластор, нам пора возвращаться к нашим делам.
Ловушка, которую создал Волдеморт, потрясла Дамблдора своей циничной практичностью. Ведь если бы не случайный визит Грюма, он бы точно в неё угодил. Слишком велико было искушение пообщаться с сестрой и матерью и по-настоящему попросить у тех прощения. Однако теперь ничто не помешает ему это сделать и успокоить душу. Камень, пусть и получил повреждения, но тем не менее остался цел и по-прежнему ощущался как магический артефакт. А значит, функциональность камня тоже не сильно пострадала.