— Нам всё ясно, милорд, — поклонились ему «Пожиратели Смерти», пряча взгляды.
— Тогда в следующий раз я хочу видеть в «Ежедневном пророке» приятные новости, — зловеще ухмыльнулся Волдеморт и вкрадчиво прошипел: — Люблю, знаете ли, читать некрологи своих недругов или… бездарных слуг! Нагайна… проводи наших друзей…
Трое волшебников мгновенно испарились за дверью, а довольный собой Волдеморт приказал домовику принести чай с печеньками.
Глава 50
Опасные эксперименты Палпатина
Демонстрируя траур по умершей Алисе Лонгботтом, Палпатин всю неделю показательно носил чёрные мантии. Вот только на самом деле подобный стиль одежды нисколько не напрягал бывшего ситха.
Он вошёл в гостиную и увидел, что у окна, выходящего в ухоженный сад, беседуют леди Августа и Минерва Макгонагалл. Хозяйка и её гостья наслаждались покоем, сидя в удобных креслах из ротанга. Между ними на изящном деревянном столике стоял чайный сервиз и тарелки с пирожными. Запах роз и звуки журчания садового фонтана то и дело залетали в комнату через раскрытое окно. Макгонагалл, с присущей ей живостью, делилась с подругой историей о том, как ей чудом удалось выкарабкаться после неожиданного нападения на неё группы авроров во главе с Долорес Амбридж. Макгонагалл только вчера выписалась из больницы и всё ещё выглядела немного бледной.
Поздоровавшись, Шив опустился в тут же трансфигурированное ротанговое кресло и, придав лицу загадочное выражение, произнёс:
— Дорогие дамы, я приглашаю вас на самое знаменательное культурное событие этого лета. Вы же не собираетесь проводить все каникулы, обсуждая тонкости трансфигурации и таксидермии? Я убеждён, что вам, профессор Макгонагалл, после выписки из Мунго просто необходимы положительные эмоции. Да и мне, признаться, пора уже отвлечься от траура.
— Фрэнк, мальчик мой, только не предлагай нам опять эту свою оперу! — фыркнула насмешливо леди Августа. — Мне и прошлого раза хватило, чтобы понять: опера это не моё. Правда, наша знаменитая Селестина Уорлок, как мне кажется, поёт ещё хуже, — добавила женщина с усмешкой.
— Только Молли Уизли способна выносить пронзительные завывания Уорлок, — поддакнула Макгонагалл подруге. — Хотя, как нам всем известно, музыкальный слух Молли оставляет желать лучшего. Я подозреваю, что в молодости Уизли гебридский чёрный дракон на ухо наступил! Поэтому восхищение творчеством Селестины со стороны нашей общей знакомой свидетельствует о том, что у Уизли есть некоторые проблемы в воспитании детей! — неожиданно сердито закончила декан Гриффиндора.
— Наболело, профессор? — рассмеялся Шив. — Зато теперь какой чудесный магазин открыли эти сорванцы.
Макгонагалл коротко улыбнулась и взяла с тарелочки воздушный эклер.
— Я помню ваше с Невиллом недовольство, мама, — сказал Палпатин, посмотрев на леди Августу. — Но в этот раз вы точно понравится. В воскресенье на стадионе Уэмбли состоится концерт трёх величайших теноров нашего времени. Не буду называть вам фамилии этих знаменитых маггловских певцов, но поверьте мне на слово — их голоса поистине волшебны. Магия музыки наполнит наши сердца радостью и позволит воспарить на крыльях вдохновения.
Переглянувшись с некоторым сомнением, женщины всё же согласно кивнули.
— Хорошо, сын, — сказала Августа Лонгботтом. — Можешь покупать нам с Мини билеты. Только постарайся сделать так, чтобы там, на стадионе, мне не пришлось контактировать с магглами. В моём возрасте нервничать уже вредно.
— Мы трансгрессируем сразу в сектор для волшебников, — успокоил Августу Палпатин. — Министерство выкупило места прямо на футбольном поле, перед самой сценой, так что там мы с вами будем далеко не одни. Кстати, госпожа декан, — посмотрел Шив на Минерву. — Мой управляющий поделился со мной секретом, что на этом мероприятии будет присутствовать инкогнито большая группа влиятельных гоблинов, а также ваш коллега, Филиус Флитвик. Возможно, он собрался в этом году заставить свой «Хор лягушек» разучивать классику! — рассмеялся Палпатин.
— Гоблины любят маггловскую музыку? — удивлённо спросила Минерва Макгонагалл.
— Представьте себе. Скажу вам по секрету, госпожа декан, — прищурился Шив. — Бессменный дирижёр знаменитой «Метрополитен-оперы» в Нью-Йорке, Джеймс Ливайн, — самый настоящий гоблинский полукровка, причём сын руководителя американского филиала Гринготтса.
— Вы так много знаете об этом закрытом от посторонних волшебном народе, — растерянно произнесла Макгонагалл. — Я не помню, чтобы вы так углублённо изучали историю магии, Фрэнк.
— Просто я тесно сотрудничаю с гоблинами в сфере финансов. Они ценят деловых людей, — с улыбкой произнёс Палпатин. — Мы ведь приносим им волшебное золото.
Узнав, что Невилл отправился учиться в Европу на лето к известному гербологу, Минерва Макгонагалл посмотрела на Палпатина и Августу с уважением, а затем одобрительно сказала:
— Превосходная идея, друзья мои! Я убеждена, такие уроки придадут мальчику нужной уверенности. Он у вас весьма талантливый юноша, и я искренне рада, что Невилл учится на моём факультете.
Августа Лонгботтом благодарно кивнула подруге и поспешила сделать глоток чая, видимо, пытаясь скрыть эмоции. Палпатин знал, что, несмотря на показную строгость, та очень любила Невилла и гордилась своим внуком. Ещё через пять минут Шив пожелал дамам хорошего дня, а затем покинул их общество, чтобы пойти попрактиковаться в боевом метаморфизме.
Вечером воскресенья, послушав заключительное выступление сразу трёх величайших теноров современности и наградив тех бурными аплодисментами, волшебники и гоблины стали постепенно исчезать в стационарных порталах или просто аппарировать самостоятельно. Задумчивый Палпатин извинился перед леди Августой, сказав, что хочет немного прогуляться по ночному Лондону. Когда Пласидо Доминго исполнял арию Марио Каварадосси из оперы «Тоска», в душе Палпатина неожиданно для него пробудились воспоминания об Амелии Боунс и ещё о нескольких дорогих ему женщинах, оставшихся в родной галактике.
Чтобы немного развеяться, Шив решил прогуляться вдоль Темзы и трансгрессировал к Тауэрскому мосту. Он неспешно двинулся в сторону Саутваркского собора, но вдруг внимание бывшего ситха привлекла вывеска магазина, где продавались компьютеры. Шив не смог удержаться от искушения и решил заглянуть внутрь, чтобы оценить достижения землян в этой области.
Вот только едва он увидел местные поделки, то лишь тяжело вздохнул. Хотя продавцы наперебой стали расхваливать ему достоинства какого-то древнего процессора и четырёх мегабайт памяти, Палпатин, разобравшись, что означают все эти непонятные термины, едва удержал лицо. В самом примитивном дроиде-уборщике из его родной галактики начинка была лучше на несколько порядков.
Тем не менее Шив взял со стойки парочку рекламных буклетов и направился к выходу из магазина. Внезапно его охватило тревожное предчувствие, и по спине пробежали мурашки. В тот же миг сквозь полуоткрытую дверь ему прямо в лицо ударила зелёная вспышка магии. Погружённый в размышления о том, сколько ещё предстоит сделать, чтобы вернуться к звёздам, Шив на угрозу среагировать не успел. Его тело безвольной куклой швырнуло обратно в магазин, и дверь за ним захлопнулась, словно крышка гроба. Печальный звон колокольчиков утонул в шуме улицы.
Петтигрю, Роули и Пиритс незаметно трансгрессировали со стадиона следом за своей целью. Мордредов Лонгботтом беззаботно шёл по тротуару и явно о чём-то размышлял. Казалось, волшебник не замечает никого вокруг и только чудом избегает столкновений с прохожими.
— Дождёмся, когда народу станет меньше? — неуверенно предложил Роули.
— Ты что, идиот? — окрысился на того Петтигрю. — Здесь и до утра толпы гулять могут. Увидит нас и аппарирует сразу. Лорд же сказал, неожиданно надо нападать!
В этот момент Лонгботтом внезапно направился к дверям какого-то маггловского магазина с мигающей на всю округу вывеской.
— Уйдёт! — нервно зашептал Роули. — Бей, Пиритс, вдруг сейчас исчезнет куда!