Всё дело было в том, что Дамблдор как раз окончательно для себя решил: Реддл вполне сумеет обойтись и без некоторого количества слуг. А вот ему в любом случае надо выяснить, каким образом в школе полной детей могут появляться враги. К тому же, если предположить, что Панси действительно погибла — было бы неразумно оставлять в живых свидетелей его неосторожности. Уж кто-кто, а а лорд Паркинсон — отец Панси и по совместительству верный пёс Волдеморта — сделает всё, чтобы дискредитировать Альбуса в глазах Министерства магии.
«Пожиратели Смерти» нерешительно топтались на месте, поглядывая то на него, то друг на друга. Даже полубезумная Лестрейндж не решалась начать смертельную битву первой. В то, что Дамблдор не станет сопротивляться, никто не верил, несмотря на кажущуюся слабость Великого Светлого мага.
И в этот момент от входа на лестницу послышался холодный голос Снейпа:
— Неужели вы решили уволить Аврору Синистру и сегодня сами проведёте урок астрономии, директор?
— Нет, Северус, мой мальчик, — без привычной всем улыбки отозвался Дамблдор, прищурив глаза за очками-половинками. — Просто, как ты и предупреждал меня много раз, в нашем замке завелись маленькие мерзкие грызуны.
— Что? Снейп? Ах ты предатель! — взвизгнула Лестрейндж. — Значит, это ты, ублюдок, рассказывал Дамблдору о планах нашего господина? Ты умрёшь, жалкий полукровка! — брызнула слюной «Пожирательница».
Снейп с укоризной посмотрел на Дамблдора, но тот только пригладил бороду и сказал с насквозь фальшивым сожалением:
— Тебе не стоит беспокоиться, мой мальчик. Опасная информация не достигнет ушей Волдеморта. Мне кажется, эти господа не совсем понимают, где сейчас находятся. Я полагаю, они уже не смогут ничего сообщить своему хозяину, если только тот не научится воскрешать мёртвых.
Неприкрытая угроза во внезапно окрепшем голосе Дамблдора была настолько ощутима, что «Пожиратели Смерти» немедленно сбились в кучу и ощетинились палочками в обе стороны. Снейпа знали как сильного бойца, и неожиданное предательство зельевара застало всех врасплох. В воздухе ощутимо запахло большой кровью, и, казалось, достаточно сейчас кому-то дёрнуться, как смотровая площадка немедленно станет ареной смертельной битвы. Далёкое кваканье лягушек, доносившееся со стороны Чёрного озера, неожиданно показалось «Пожирателям» предвестником погребального колокола. Дамблдор и Снейп синхронно вскинули палочки и вдруг…
Палпатин поднимался по лестнице позади почти бегущего зельевара. Оставлять за своей спиной волшебника, чей разум был наглухо закрыт окклюментными щитами, он не собирался. Несмотря на продемонстрированную силу, тот вполне мог попытаться напасть ещё раз.
Предателям Шив никогда не верил, впрочем, как и всем остальным разумным. Этажом ниже смотровой площадки он заметил заколдованного Поттера и остановился. Получается, Дамблдор продолжил свои мутные игры с вероятным Избранным. Однако Палпатин прекрасно помнил обоих Скайуокеров и вмешиваться в историю с Поттером не желал.
«Вот так пригреешь змею на груди, — подумал Шив, — и она ужалит тебя в самый неподходящий момент. Ведь любому Избранному чужда благодарность, мне ли не знать».
Поэтому Палпатин сделал вид, что просто зашёл посмотреть на установленные в помещении агрегаты для наблюдения за звёздами. Ненадолго задержавшись возле примитивной серебряной астролябии, он вернулся к выходу и зашагал по лестнице, чувствуя возмущённый взгляд Избранного между лопатками.
Наверху оказалось свежо и ветрено, как обычно и бывает на такой высоте. Ночное небо подсвечивалось зловещей зеленоватой черепушкой, от которой распространялось гнетущее чувство страха и безысходности. Шив довольно улыбнулся и, незаметно накинув маскировку, стал наблюдать за развивающейся драмой.
Терять сразу всех своих шпионов он не захотел, те ещё могли принести некоторую пользу, сообщая о планах Волдеморта. Поэтому, увидев, как Дамблдор и Снейп приготовились атаковать «Пожирателей», Палпатин хлопнул в ладоши и развеял чары невидимости, заставив всех повернуться к нему.
— Сколько дешёвого пафоса, господа маги. Вместо лязга мечей и свиста заклинаний я вижу перед собой какую-то мелодраму.
Шив ещё пару раз демонстративно хлопнул в ладоши и невозмутимо поинтересовался, не обращая внимания на направленные в его сторону палочки:
— Скажите честно, директор Дамблдор, стоило ли тратить невосполнимые сокровища Хогвартса на оплату услуг французского архимага? Неужели вы так хотели убить лорда Лонгботтома и его сына? Может быть, вам было бы лучше самому прислать вызов на дуэль, так сказать, официально? А то как-то несерьёзно получилось для «Великого и Светлого», — с презрением в голосе выделил Палпатин почётные прозвища Дамблдора.
— Боюсь, сейчас наступили не самые подходящие времена для честной дуэли, мой мальчик, — отстранённо произнёс Дамблдор, безуспешно пытаясь проломиться сквозь защиту разума Палпатина.
Так и не получив подтверждения своих предположений, Великий Светлый маг сделал вид, что ему это удалось, и грозно сказал:
— Я читаю в твоём разуме как в открытой книге! Страх потерять своё положение в Визенгамоте заставил тебя перейти на сторону тёмных сил, мой мальчик. Иначе как страхом потерять всё я не могу объяснить твоё появление в замке этой ночью. А значит, то нападение, которое устроила миссис Лестрейндж на ваш мэнор, было всего лишь уловкой?
— Что? Какая, к Моргане, уловка, ты что несёшь, старый идиот? Я ненавижу Лонгботтомов! — рявкнула ошарашенная Беллатрикс.
В воздухе словно бы лопнула невидимая струна, и Лестрейндж, сжигаемая ненавистью, тут же запустила в Палпатина какое-то проклятье. Однако неожиданный и точный удар в висок от Алекто Кэрроу отправил ту в глубокий нокаут. Вылетевшие чары растаяли в небе, палочка выскользнула из руки потерявшей сознание Беллатрикс и жалобно зазвенела по полу.
Оборотень длинным прыжком попытался отскочить в сторону лестницы, но младший брат Алекто мгновенно бросил в того связывающее заклинание. Торфинн Роули добавил следом к верёвкам Амикуса оглушающее проклятье и, не делая паузы, оба «Пожирателя» немедленно атаковали Снейпа. Тот отбил прилетевшие чары и уже собрался ударить в ответ, когда…
— Сомнус Максима! — проревел громогласно Дамблдор, вкладывая в заклинание море сил. Все «Пожиратели Смерти» попадали на пол, словно скошенная трава. Один только Снейп, хоть и свалился вместе с остальными, похоже не потерял сознание из-за сильной боли в сломанном носу.
Палпатин издевательски поцокал языком, в душе порицая слишком гуманные методы светлых, и немедленно ударил по Дамблдору потоком фиолетовых молний. Как и в прошлый раз, тот ничего не смог противопоставить бывшему ситху. От силы удара тело директора впечаталось в стену, едва не повторив судьбу Паркинсон.
Великий Светлый волшебник бессильно забился в конвульсиях, пронзаемый нескончаемыми разрядами молний. Взмахнув другой рукой, Шив призвал выпавшую у Альбуса Старшую палочку и небрежно сунул закопчённый артефакт в карман мантии.
Затем, приподняв Дамблдора телекинезом повыше над зубцами башни, Палпатин прекратил поджаривать того молниями и, помня, что предвидение не обещало директору гарантированную смерть, произнёс для надёжности:
— Авада Кедавра.
Убивающее проклятье ударило точно в центр груди Великого Светлого волшебника, и тот камнем полетел вниз. Наступила тишина, казалось, мир застыл. Слышался только свист ветра, так похожий на звуки, которые издают несущиеся стремглав игроки в квиддич.
Посмотрев в ночное небо, Шив небрежным жестом заставил исчезнуть наколдованный «Пожирателями» череп, причём сразу вместе со всеми облаками. Он с грустью подумал, что безразлично мерцающие в вышине звёзды могут навсегда остаться для него недостижимыми, и невесело вздохнул. Да, месть свершилась, но какое это имеет значение для его мечты вернуться в свою Галактику?