— Это значит, что нам надо поторопиться.
Когда они добрались до коридора, ведущего в ангар, стены уже начали дробиться, скользить в разные стороны и сталкиваться друг с другом в неудачных попытках выстроиться в новые уровни и этажи. Лязг и скрежет стали почти оглушительными. Воса бросала по сторонам дикие взгляды, когда приходилось перешагивать через разверзающиеся в полу провалы. Гигантский металлический ландшафт била беспрестанная неровная дрожь.
— Это нормально?! — крикнула она.
Эоган пригнулся — толстый стальной лист развернулся в воздухе и просвистел над его головой, воткнувшись в противоположную стену.
— Здесь нет ничего нормального, — пробормотал парень. — И чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше.
Мол взглянул вдоль уходящего вперед коридора. Его мысли занимала доставка ящика на корабль «Бандо Гора», но он не мог ошибаться — нынешняя реконфигурация непохожа на предыдущие. Ныне все усилия шестеренок и механизмов «Улья-7» направлялись на то, чтобы разорвать космическую станцию в клочья. Был ли это своего рода автоматический режим самоуничтожения или просто результат того, что рассчитывающий поединки алгоритм пошел вразнос, он не знал, да его это и не интересовало. Времени у беглецов оставалось в обрез.
И тут он понял, что произошло кое-что еще.
Стены начали смыкаться.
Он увидел причальный порт и пошел быстрее, вынудив Комари Восу и Эогана почти бежать, чтобы успеть за ним.
— Куда-то спешите? — раздался голос за их спинами.
Мол резко вскинул голову и увидел четкую полноразмерную голограмму: Джабба парил над своей репульсорной платформой и злобно глядел на них, словно владыка творения. Остановившись напротив голограммы, Мол заметил наемника-трандошанина, сжимавшего в руках бластерную винтовку. Наемник прицелился в него — вся винтовка скрылась за дулом, превратившимся в идеальную окружность.
— Я вижу, ты завела себе дружка. — Джабба кивнул Восе. — Нечистоты всегда сливаются. Почему я не удивлен? — Он не стал дожидаться ответа. — Что в ящике?
— Не твое дело, — отрезал Мол. — Мы улетаем и берем его с собой.
— Улетаете? — Хатт сдавленно фыркнул и бросил взгляд на стены ангара. — Нет, я думаю, что вы остаетесь. Не хочешь понаблюдать, как тебя и твоих новых компаньонов сотрет в порошок в этом железном гробу? Правда, хорошая идея? Мне нравится.
Воса протянула ладони к мечам:
— Твой последний шанс, Джабба.
— Не в этот раз, мразь. — Скорчив гримасу, хатт махнул рукой — репульсорная платформа отъехала, а трандошанин открыл огонь.
Мол уже пришел в движение. Бросив свой конец ящика, он прыгнул вперед, в воздухе активировав меч, и выполнил невесомый кувырок стиля «атару», нырнув под залп бластерного огня и описав лезвием дугу, чья вершина пришлась прямо по шее трандошанина. Удар обезглавил наемника столь внезапно, что мгновение лишившееся головы тело стояло вертикально на краю парящей платформы, а потом рухнуло вниз и исчезло в только что образовавшемся провале.
Джабба пересекся взглядом с Молом. Криминальный авторитет что-то сказал, но слова его заглушила какофония механических шумов, и в любом случае они едва ли имели значение. Небрежно махнув рукой, хатт указал на трап.
Мол отпрыгнул к поджидавшим его Эогану и Восе, и вместе они потащили ящик по причальной «кишке» к кораблю Джаббы — «Звездной Драгоценности», уже готовившемуся к вылету.
75
«РЕСПУБЛИКА-500»
Вечерело. Освещение было притушено. Палпатин вышел из душевой, закутанный в халат драмазийского шелка, и обнаружил, что в раздевалке сидит, поджидая его, Хего Дамаск.
— Учитель? — Сенатор остолбенел: его тапочки будто примерзли к дорогому ковру. — Добро пожаловать.
Неожиданное появление мууна здесь, в его апартаментах, в такой час, застало Палпатина врасплох, хотя он вынужден был признать, что Дамаск — в ипостаси владыки Плэгаса — уже некоторое время невольно занимал его мысли.
— Какая приятная неожиданность!
Плэгас кивнул.
— Похоже, в нынешние времена это единственное, что осталось приятного, — загадочно промолвил муун и махнул рукой, приглашая соратника подойти ближе. — Но это неважно. Прости меня за тоскливые мысли вслух, владыка Сидиус, так же как за мой непрошеный визит.
— Я всегда рад твоему визиту.
— Даже теперь? — осведомился старший ситх. — В нынешних обстоятельствах?
Сидиус мгновение смотрел на него, прежде чем кивнуть.