Дуку перевел взгляд с Палпатина на Дамаска:
– Могу я полюбопытствовать, откуда вы знакомы с сенатором?
Дамаск указал на Палпатина:
– Сенатор и «Капиталы Дамаска» разделяют мечту о процветающей Набу… – Он обвел широким жестом Хилла и остальных муунов. – Палпатин был одним из немногих, кто еще десятилетие назад осознал всю важность вступления его родины в новую эру.
Палпатин внезапно почувствовал чей-то испытующий взгляд на себе и своих собеседниках. Сенатор Пакс Тим остановился у больших входных дверей в здание Сената и неприкрыто пялился на него, вытянув глаза-стебельки. И Палпатин едва ли мог винить его, поскольку и сам оказался совершенно не готов к тому, что Плэгас решится на людях признать факт их близкого знакомства.
– И каково это – чувствовать, как воплощаются мечты о процветающей родине? – спросил Дуку.
Палпатин вернулся к реальности:
– Никому не дано простоять на пути у судьбы слишком долго.
И вновь Дуку воззрился на Дамаска:
– Воля Силы непредсказуема и порождает самые незаурядные союзы.
Колокол возвестил о начале заседания, и все те, кто еще не успел попасть внутрь, потянулись к дверям массивного здания, от атриума расходясь каждый своей дорогой: кто в ложи зрителей и прессы, а кто – как Палпатин, Сейт и Кинман – к турболифтам, что вели к тысячам идентичных стыковочных зон, одна из которых – на среднем ярусе – принадлежала делегации Набу. Каждая зона была оборудована отделяемой репульсорной платформой, а сбоку к ней примыкали кабинеты и служебные помещения. Посередине освещенного тысячами ламп зала на элегантном возвышении, украшенном гербом Республики, располагалась трибуна верховного канцлера. Дарус, вице-канцлер и секретарь по административным вопросам уже прибыли, и после короткого вступительного слова верховного канцлера вице-канцлер призвал всех присутствующих приступить к голосованию.
Кое-кто из сенаторов брал слово, но большинство просто отдавали голоса. Промежуточные результаты тут же передавались на встроенные мониторы каждой из репульсорных платформ, одновременно высвечиваясь наверху, на внутренней поверхности купола. К тому времени, когда вице-канцлер предоставил слово представителю сектора Хоммель, счет голосования был равным. Однако голос Палпатина не должен был стать решающим, поскольку ряду систем еще только предстояло изъявить свою волю.
Отделившись от стыковочной зоны, платформа поднялась над нижними ярусами и понесла его к самому центру километрового зала Совещательной палаты. Часть сенаторов затаили дыхание, а Палпатин глубоко вдохнул, стремясь запечатлеть в памяти каждый штрих открывшейся перед ним картины. Платформа продолжала подниматься, будто бы и верховный канцлер желал рассмотреть его как можно ближе, и Палпатину льстило, что он стал настолько известен.
А затем он взял слово:
– Торговая Федерация явилась на Набу десятилетие назад. Не с военной силой, но по приглашению – когда под цветущим покровом планеты были найдены обширные запасы плазмы. Плазмы было столько, что мы могли обеспечить чистой энергией сотни развивающихся миров по всему Хайдианскому пути и в то же время сами на полноправной основе войти в галактическое сообщество.
После продолжительных дебатов наш новоизбранный монарх утвердился в мнении, что Набу должна поделиться своими ресурсами с Галактикой. Набу заключила соглашение с Торговой Федерацией и рядом других строительных конгломератов. Шахтеры приступили к добыче, были построены перерабатывающие заводы, а космопорты расширены, чтобы принять флот транспортников, которые должны были перевозить плазму на корабли, ждущие на орбите.
Три года спустя плазма потекла рекой в Галактику, а на Набу и планеты сектора Хоммель потекли несметные богатства. Наступила эра невиданного доселе процветания.
Процветание потребовало издержек, но Набу с готовностью пошла на них – главным образом ради тех, кому несли благо дары нашей непритязательной родины.
Прервавшись на секунду, он повернулся в сторону платформы Торговой Федерации:
– Торговую Федерацию обвиняют в искусственном вздувании цен, эксплуатации ресурсов и монополизме, но сегодня мы говорим отнюдь не об этом. Сегодня Республику просят раскрыть объятия и принять в свои ряды несколько планет в отдаленных системах, которые многие считают клиентами конгломерата. Многие из вас обеспокоены тем, что их принятие пошатнет баланс сил в Республике и позволит голосу Федерации и ее союзников в Сенате стать слишком громким. Но разве этот вопрос не был решен еще тогда, когда судебное постановление приравняло Торговую Федерацию к отдельной планете? Это решение открыло двери в Сенат таким образованиям, как Гильдия коммерции, ТехноСоюз или Корпоративный союз, и каждое из них ныне имеет свою платформу в этом зале. Таким образом, вопрос законности на повестке дня не стоит.