- Вот теперь я вижу, вы его на совесть бьете. Лупите его хорошенько, но не убейте!
С каждым ударом боль становиться сильнее. Слезы смешиваются с кровью и падают на топчан. Кровавые полосы на спине соединяются, сливаются в багровое месиво, тонкие белые косточки мальчишки начинают оголятся. Олег задыхается, ему не хватает воздуха, проволока впилась в сгибаемые лодыжки. Босые пятки гудят от сотрясения, грубая мозолистая кожа подается не сразу, но все равно выступают капельки крови. Удары усиливаются, кажется, что молния проходит по нервным окончаниям до самого хребта. Прочие мальчики молчат, одобрить не позволяет совесть, осудить не дает страх перед расправой. Видно, как поникли головы мальчишек, но глаза следят за экзекуцией. Любопытно и щекочет нервы, большинство уже были пороты похожим, или более изощренным способом. Думаешь лишь бы не меня, и порой в мыслях ехидство: кричит, а бы конечно выдержал, не такой слабак как Олег.
Избиение уже идет по оголенным костям, спина, бока, бедра сплошная рана. Если бы не укол стимулятора мальчишка был бы запорот до смерти - умер от болевого шока. А так он погрузился во что-то страшнее Дантовского Ада. Это когда каждая молекула, каждая клетка, каждая жилка пропитана кошмарной болью.
Пионер Олег Рыбаченко отчаянно старался отвлечься от боли. Вспоминая своих родителей, счастливую эпоху далекого детства он как бы отталкивался ногами, от раскаленной клокочущей лавы страданий, но она его снова засасывала, накрывала с головой. Так они и плыл по океану истязаний, мечта о смерти как избавительницы от мук. Вспомнились слова Откровения святого Иоанна. - И будут они хотеть умереть, но не могут. Вот как участь ждет грешников, которые истязают детей. Господь воздаст им сторицей, и самое главное наказание как говорит Иисус в Евангелие от Матфея, будет вечным. И пойдут одни в жизнь вечную, другие в муку вечную. Это хоть как-то утешает, просыпается ненависть к врагам, желание выжить и победить. Мальчик умудряется выкрикнуть:
- Вы за это заплатите, за каждую пролитую слезинку ребенка ответите в день Божьего Суда.
- Заткнись сученок! - Ревет надзиратель-эсесовец.
- Правду вам не задушить. - Выдохнул пионер.
- На еще получай!
Его снова бьют, вкладывая всю ярость, ломая кости, но боль уже дошла до такого порога, что просто не может стать сильнее. Это железо, которое можно раскалить до определенной температуры, а после оно растекается.
Понтусс это понимает, у старухи(Вернее на вид ей лет сорок не больше, но реально перевалило за пару столетий), большой опыт палачей:
- Ну, все хватит! А то сдохнет! Немного заключенного подлечим и подвергнем его пыткам с помощью компьютера. У меня как раз программа есть "истязания Олимпийцев".
Надзиратель-эсесовец, нарочито зевая, говорит:
- А теперь его куда? В лазарет?
- Нет на дыбу! - Отрезала без апелляций надзирательница. Пусть повисит в назидание остальным. Вколи только уколы для поддержки сердца. И еще пускай Тимура прогонят еще раз через строй, а остальные удары пускай дополучит от вас. Некогда зрелище разводить. Работать надо!
Иномирян с плеткой наклонил башку и шевельнул мохнатыми ушами:
- Слушаюсь хозяйка. Ну, прогоните его еще раз.
На Тимура обрушились новые удары. На сей раз, никто не смел возразить. Попасть в руки палачей не было ни малейшего желания. Тимур кричит то и дело падает. Его подымают и снова избивают. Вторая серия ударов уже подходит к концу. Осталось только несколько мальчишек. Один из них самый старший, лет шестнадцати, уже пробивается бородка и видны усы. Он явно колеблется, наносит удар, но делает это легко, едва касаясь.
Фрау Понтусс в ярости:
- Этого ленивого юношу подвесить на дыбу и привязать камень к ногам. Пускай мучается.
Мальчишку хватают, он напрягает свои рельефные мускулы, плод тяжелой работы и кричит:
- Ну, чего вы смотрите, пацаны бейте их!
Мальчики вздрагивают, по рядам проноситься гул, но не хватает решительности броситься на своих мучителей.=
Открытым
А бои на остальных фронтах продолжаются с не слабеющей интенсивностью. Гитлеровцы уже под командованием Палпатина 20 марта продвинулись значительно. Весна выдалась ранней и уже потеплело, сходил снег.
Вероника, Оксана и Наташа вместе с другими девчатам уходили из окружения. Батальон девчонок получил приказ отойти в тыл, так как у воительниц практически не было противотанковых средств. Сталенида Павловна имела опыт войны, служа добровольцем в Испании. И понимала, что против танков серии "Е" погранвойскам не устоять. Девушки впрочем, подбили несколько транспортеров, но и сами понесли потери.