Шарлота надавила босыми пальчиками на кнопки джойстика, и прочирикала, словно воробушек:
- А кое-что запазухой мы держим!
Кристина растерзала снарядом советское орудие и прошелестела, причмокивая алыми губками:
- К нам не подходи...
Магда тоже нажала босым пальчиком на кнопочку. Разнесла тридцатьчетверку и вякнула:
- К нам не подходи!
И Герда эта агрессивная бестия, со светлыми волосами, тоже долбанет снарядом, и тридцатьчетверка лопнет как нос боксера под кулаком панчера. А воительница проскулит:
- А то зарежем!
И снова девчонки разревутся, и станут стрелять, без всякого сожаления, или пауз.
Шарлота восторженно просипела:
- Я классная разбойница...
И тоже как лупанет по советской гаубице. Одни только запчасти полетели в разные стороны.
Кристина как гаркнет. Как надавит босым пальчиком на кнопку джойстика и прочирикает:
- А бесов дочь покойница!
Магда тоже гвозданет нажатием босыми ножками на поражающий предмет, разнесет советский танк и выдаст:
- И не скромница!
Герда оскалилась, ее зубки засверкали. Она представила себе красивого юношу. Такого мускулистого, атлетического, с рельефными мышцами, и крупным мужским совершенством. И как она наклонится и, обхватит алыми губками, его пульсирующий, нефритовый стержень. Как это вкусно, словно шоколадное мороженное. И это шоколадное мороженное ты слизываешь языком. И это так приятно, так возбуждающе.
Эх, как здорово, если еще один юноша пристроится к ней сзади. И пульсирующий, нефритовый стержень войдет в увлажненный грот Венеры. И как это здорово.
Герда даже затряслась от истомы. Как это ей казалось трогательно и восхитительно.
Девушка выстрелила по советскому орудию. И восхищенно прочирикала, топая босой ножкой:
- Парни, парни, это в ваших силах...
Шарлота тоже лупанула и разнеся российский танк, как вякнет, тряся полным бюстом:
- Землю от пожара уберечь!
Кристина тряхнула своими медно-желтыми волосами. Оскалила огнезарную улыбку, проверещав:
- Мы за мир за дружбу, за улыбки мира....
Магда послала босым пальчиком нажатие на джойстик. Разнесла советский танк и рыкнула:
- За сердечность встреч!
Воительницы смотрели крайне весело. А зубки как оскалили. И подмигивают и верещат.
Шарлота тоже представляет себе парня. Молодого, но с бородой. Как он ее ласкает грудь. Как борода щекочет грудь, волосы курчавые проходят по спелой клубнике сосков. И щекочет он ее, и целует грудь. Обводить сладкий, медовый сосок языком. Такая вот идиллия. А если парень еще свое язык сунет грот Венеры. Какой будет смак!
Шарлота стреляет и визжит:
- И будет острым меч!
Конечно, девушки хоть и красавицы делают черное дело - убивают советских солдат. Но их так учили с раннего детства. Они безжалостные волчицы.
И они считают себя правыми. У них такое воспитание и менталитет. Начали воевать девчонки еще в сорок первом, кое-кто из их батальона "волчицы", даже еще раньше. И невольно вспоминаешь первые шаги. Когда тебе еще было только по шестнадцать. И все вокруг казалось дивным, красивым романтичным.
Впрочем они и сейчас достаточно молоды!
Над замаскированными девчатами пролетело два десятка английских самолетов, они наверно ничего не заметили, и уже стали растворяться за линией горизонта, как вдруг послышались новые подозрительные звуки. Мадлен скомандовала:
- Всем лежать, и не двигаться!
Девчата замерли, они чего-то ждали. И вот появились из-за бархана легкие транспортеры и грузовики. Судя по конструкции, английского и американского производства. Они не спеша двигались в сторону столицы Туниса. Мадлен слегка растерялась. Он полагала, что до линии фронта еще далеко, а значит англичане еще не успеют появиться. Вернее не должны появляться. А тут прет целая колонна. Хотя, пожалуй, меньше батальона... Кто это такие, какая-нибудь боевая группа, обойдя пустынями отнюдь не сплошной фронт хочет пошарить по тылам. Вроде бы логично, хотя с техникой их легко заметить в пустыни. Во всяком случае, нужно передать своим по рации, а огня не открывать. Тем более, что их всего лишь сто человек, а англичан более трех сот!
Герда шепнула Шарлоте:
- Вот они англичане! Впервые их так близко вижу!
Рыжеволосая подруга, тоже изрядно нервничая, ответила:
- Да ничего особенного! И среди них столько негров!
Действительно не меньше половины англичан, были чернокожие. И колона двигалась неспешно, причем негры еще что-то завывали... Они все ближе и ближе...
Тут нервы одной из девчонок не выдержали, и она ударила из пистолет-пулемета. В туже секунду открыли огонь и остальные воительницы, а Мадлен запоздало гаркнула: