Дарт Сидиус продолжал вести атаку и 15 апреля 1945 года. Выпускал молнии силы и лупил убойными разрядами.
Вместе с ним продвигались и гитлеровцы, использующую, в больших количествах технику.
Пленные советские солдаты становились на колени и целовали немецким девушкам голые пятки. А некоторые даже лизали грот Венеры. Разгром Красной армии был полнейший. Тем не менее бои все кипели, словно в адском чайнике.
Воительнице Герде, уснувшей прямо в танке снилось, то, что было, в таком казалось далеком сорок первом году...
Полковник СС Дэсс глумливо произнес:
- Ну что мальчишка... Хочешь облегчить свою участь расскажи нам где спрятаны сокровища шейха. Мы в долгу не останемся, знатным шейхом сам сделаешься.
Али судорожно дергался. На голых пятках много нервных окончаний, а огонь это жестокая боль. В воздухе все сильнее и сильнее ощутим запах паленого. Мальчик все сильнее хрипел, по его щекам стекал пот и слезы:
- Я не знаю... Не знаю...
Дэсс щелкнул пальцами в воздухе:
- Не ври, я ложь насквозь вижу! Тем более, что ты сам сказал, что не скажешь. Мы тебя замучаем до смерти и...
Али втягивал и вытягивал свой тощий, но с довольно рельефным прессом живот. Он старался сдержать крики, что не показать, что ему больно, но предательское тело не хотело терпеть. Слезы из глаз текли непроизвольно, и арабскому мальчишке было стыдно, что он плачет как девочка. Но, увы, остановить слезы и постанывание не в его силах, хотя из судорожно прокушенной губы стекает струйка крови. Дэсс тем временем чтобы усилить болевые ощущения; взял с раскалившимися концами щипцы и взялся за тощее ребро мальчишки. Осторожно сжал своими сильными лапами, и принялся выкручивать. Али застонал значительно громче, боль была невыносимейшей, из горла вырывалось:
- Не надо! Пожалуйста, не надо!
Дэсс как то криво, по-азиатски усмехнулся и спросил:
- Скажешь? Теперь скажешь.
Мальчики покачала головой, и простонал, плюнул кровью:
- Нет! Не скажу!
Дэсс вдруг снова заговорил ласково и вкрадчиво:
- Ну, зачем тебе такому молодому умирать. Ради чего? Посмотри, как прекрасна жизнь, как приятно дышать свежим воздухом и любить девушек. А твой обезображенный труп будет валяться на помойке и кости растащат шакалы.
- Зато душа попадет в Джилгу! - Выдавил из себя Али.
Полковник хищно усмехнулся:
- Нет! Мы твой труп завернем в свиные шкуры и, тебя как оскверненного будет ожидать адская преисподняя!
Тут мальчишки по-настоящему разревелся:
- Не надо! Пожалуйста, не надо!
Дэсс устрашающе рыкнул:
- Говори...
Али со стоном ответил:
- Это так просто не объяснишь. Я должен вам сам показать, это место.
Полковник поморщил свой широкий, но отнюдь невысокий лоб. Возможно, мальчишка хочет лишь выиграть время и попытаться бежать. В этом случае их только отвлечет от других, пусть даже не столь прибыльных дел. Но с другой стороны... Дэсс проревел:
- Хорошо! Снимите его с дыбы, но ногу скуйте цепью, а также колодку на шею, чтобы не сбежал! Проверим этого щенка на вшивость!
Когда мальчишка освободили от дыбы, он снова застонал. Неуверенно встал на ноги, и охнул, кожа ступни оказалась спаленной. Тем не менее, Али постарался держаться прямо, и даже выдавил улыбку мученика. Полковник вдруг невольно почувствовал к юному арабу уважение: держится, хочет показать, что он мужчина. Что же может после того как сокровища окажутся у него в руках завербовать мальчишку? Ведь ему все равно не будет пути назад к своим. Родственники шейка не простят слуге выданных сокровищ, а защитить пацана от мести, сможет лишь почти всемогущее СС.
Несмотря на явную неспособность пленника бежать, к босой, наполовину спаленной ноге мальчишки приковали цепь с ядром, а еще голову и руки закрепили в колодке. После чего, полковник, решив взять с собой лишь пара эсесовцев-отморозков, впрочем, превосходно владеющих оружием, и арабов-носильщиков, на тот случай если сокровищ будет много. Потом от них, конечно же, избавятся, но пока пообещают золотые горы...
Ну, а девчата тем временем завершили к моменту, когда совсем стемнело очередной, свой марш бросок. Шарлота подбодрила Герду:
- В ученье трудно легко в бою!
Горска пепла
Герда парировала:
- В ученье трудно жить - в бою легко умирать!
Закончив пробежку в конец, измочаленные девчата еще немного поджимались, затем помылись и легли спать. Что же, сколько можно себя выкручивать до беспредела! Герде, снилась весьма драматическая композиция...