-Он был хорошим бойцом?
-Одним из лучших, - кивнул Тёмный лорд. – Если хочешь моё мнение, он был одним из лучших мечей Ордена.
-Но…
-Что?
-Я немного почитал… Мне дали в Альянсе доступ к материалам и истории.
-И что?
-Ну, - покраснел Люк, и тут же сбился с мысли. – Например, ваш поединок против Дуку…
-Это был не совсем поединок, - с неожиданной насмешкой сказал Вейдер. – Это были двое на одного. Хотя я затем сделал всё, чтобы был один на один, - новая усмешка. – Это было неправильно. Это было нарушением правил. И это дало свои результаты. Но, - продолжил он, - мы говорим не об этом. Мы говорим о безумном Бене.
-Но то…
-Это была вообще грязная история, - ответил Вейдер. – Потом. Люк, не отвлекайся.
-Ладно, - кивнул Люк, не подавая виду, насколько ему хочется услышать эту грязную историю. – Так про Бена. Он часто говорил сам с собой, иногда прямо на улицах города. Как будто выпадал из реальности. Был рассеянный. Над ним бы смеялись, если б не считали опасным.
-Опасным? - сказал Вейдер.
-Ну да. Рассеянный рассеянным, но когда надо, он давал такой отпор, что никто с ним связываться больше не желал. Не мечом. Бластером, а то и кулаком в челюсть. Его сразу вычислили как профи. В Мос-Айсли. И вообще. И не приставали.
-А фермеры?
-У нас фермеры тоже профи, - хмыкнул Люк. – Не одни ж железяки… Всё-таки мы всё время отвоёвывали землю у тускенов. А они – у нас. Сначала фермеры, говорят, опасались, что этот ненормальный отшельник у них станет конкурентом. Шансы были. Но Бен не стал. Он очень чётко провёл границу: вот я и вот вы. Я вас не трогаю, и вы ко мне не лезьте.
-Смертельно опасный сумасшедший чудик. Интересно, - сказал Вейдер.
-А… Нет. Я хочу сказать, что его считали странным. И опасным.
-Только что ты говорил о чудаке, который рассеяно разговаривает на улицах сам с собою.
-Да, - сказал Люк. – Но я же сказал… его точно никто не считал безобидным.
-А как к нему относились твои приёмные родители?
-Ну… Дядя его на ружейный выстрел к дому не пускал.
-Не пускал – или грозился не пустить?
-Грозился не пустить, - ответил Люк серьёзно. – Я хочу сказать, я не помню, чтобы Бен когда-то где-то рядом блуждал, а дядя ему грозил винтовкой.
-Что он о нём говорил?
-Почти ничего. Он… он, кстати, и называл его сумасшедшим чудиком. Не так часто, но к месту. Он всегда говорил, что этот человек не в себе. При мне, по крайней мере. Или часто как бы к слову оговаривался. Этот ненормальный… Опять этот придурок…
-Он его не любил.
-Очень сильно, - с неожиданной уверенностью сказал Люк. – Честно говоря, мне кажется…
-Что?
-Что это было почти что-то личное. Он никогда не говорил о нём спокойно. Иногда было видно, что ему хочется выругаться. Очень крепко.
-А тётя?
-Она о нём молчала. Но… кажется, не любила тоже. Но как-то по другому. Как-то…как-то устало и безнадёжно.
-Люк. Важный вопрос. У твоего дяди была манера выбегать и стрелять, когда он видел вооружённый отряд?
-Да, - без колебаний ответил Люк. – Однажды мы полсуток выдерживали осаду тускенов. Врубили защитное поле не полную мощность и отстреливались. Пока соседи не подоспели. Мне тогда лет пять было.
-Дядя твой был способен отличить штурмовиков от тускенов?
-Наверно… Но на Татуине почти никогда не появлялись имперские войска. Вообще никогда не появлялись. Я не знаю. Может, он был в тот день сильно на взводе. Из-за всего этого. Потому что он всё-таки рассудительный человек… Не знаю… А он правда отстреливался?
Вейдер кивнул:
-Правда.
-Честно говоря, даже не знаю… А… ты его ведь должен был знать?
-Встречались… - ответил Вейдер.
Люк мог поклясться, что это слово было произнесено сквозь зубы.
-Не поладили? – вырвалось у Люка. Вейдер не ответил.
-Значит, - сказал он, - Оуэн терпеть не мог Бена Кеноби. Интересно. А Бен Кеноби – Оуэна?
-Не знаю… Он ничего не говорил об этом.
-Он тебе объяснил, почему не пытался учить тебя все девятнадцать лет? И почему потом стал обучать?
-Нет. Он просто сказал: ты должен идти со мной и учиться использовать Силу. Ну, это было после того, как мы получили дроида с посланием…
-Бейл, - сказал Вейдер без выражения. Медленно согнул и разогнул пальцы в перчатке. Люк заворожено смотрел на этот жест.
-Па… а у тебя сколько протезов?
Он тут же прикусил язык. Но было поздно. Впрочем, Вейдер отреагировал на вопрос удивительно спокойно.
-Голова пока своя, - сказал он, в то время как Люк неудержимо краснел и ругал себя болваном. – Туловище тоже. Так что есть сердце и мозги. Это главное.
-Извини…
-Меня сейчас это мало волнует, - ответил Вейдер. – Когда-то волновало. Но тогда была другая ситуация.
-Подожди, а… левая рука?
Вейдер помолчал.
-Это долгая история, - наконец, сказал он. – И она завязана отнюдь не на протезах.
-Но…
-Что но?
-Не знаю, - сказал Люк растеряно. – Я вообще плохо понимаю, что я хотел спросить. Голова какая-то…
Голова была тяжёлой. Неожиданно очень тяжёлой.
-Пап, - сказал Люк в странном сомнамбулическом состоянии. – А всё-таки… что там было?