- Но при чём!…
- При том, - Вейдер тяжело смотрел на него. – Невинный убийца – слышал такое определение? Вот это ты. Тебя накрутили. И переложили исполнение на твои плечи. А потом бы тебя даже обвинить было нельзя…
Он замолчал так внезапно, что Люк воспринял тишину, как провал. Тёмный лорд перестал замечать его.
“…Если б император тогда так внезапно не сошёл с ума, я бы убил и его и себя, - отстранённо скользнула мысль, и скользким холодом проникла в душу. – Он бы не принял моего сына, а я, как всегда, упёрся рогами и зубами, и никто бы из нас не уступил друг другу, и тогда… И тогда бы всё сработало. Я бы его убил. И сам умер”.
И кто ж у нас умный такой в галактике оказался? Такой, что прекрасно и точно знал, что происходит в голове у меня и в голове у императора? А ещё – у мальчишки восемнадцати – двадцати трёх лет? И кто прекрасно знал об истинных наших с императором взаимоотношениях? Не тех, которые мы демонстрировали миру. Тех, в которых ни капли декларируемой подчинённости ученика учителю, а только мой традиционный по любому поводу взбрык?…
Другое время, другая галактика…
- Пап, ты что?!…
- Что ты орешь? – сумрачно ответил своему отпрыску лорд Вейдер. Он успел взять себя в руки. И как-то по-новому, оценивающе, пристально взглянул на Люка. – Я думать иногда пытаюсь. Если мне, конечно, под слуховым аппаратом никто не орёт.
- Слуховым аппаратом?
- Шутка, - сказал Вейдер и почти сумел от души позабавиться, глядя на отвалившуюся челюсть командира Скайуокера. – Да, иногда я шутить умею. Мы с императором как раз сегодня об этом вспоминали. Что ж, - он одарил своего отпрыска ещё одним оценивающим взглядом. – Может быть, я и возьму тебя с собой. Но только после того, как переговорю с учителем относительно этой идеи.
Вейдер и Палпатин.
Палпатин выслушал его молча. Осознав эту стандартную фразу, Вейдер успел ей удивиться. А как ещё можно выслушивать человека? Напевая при этом популярные шлягеры?
Когда Вейдер только вошёл, он застал странную картинку в апартаментах своего учителя: Палпатин ходил по своим апартаментам, взметаясь балахоном и с чашкой кофе в руке. Что-то искал. Вещи перед отлётом паковал, что ли?…
Теперь он стоял посреди комнаты и молча слушал. Всё так же продолжая держать чашку с кофе.
Вейдер, как мог, изложил ему невнятицу своих мыслей и определённость своих ощущений. С ним всегда было так. Он остро чувствовал. Но очень долго не мог подобрать слова.
Когда он закончил свой краткий обзор, Палпатин продолжал молчать. И смотреть на него. Долго. Под взглядом своего учителя Вейдер почувствовал себя молодым и сопливым джедаем, впервые представшим перед очами настоящего ситха.
Таким Вейдер не видел своего учителя очень давно. Двадцать… пять? семь лет?
- О-о-о, - только и сказал Палпатин. Когда изволил что-то сказать. Это “о-о-о” было вполне достойно его собственного недавнего с Люком “а-а-а”. Только теперь на месте Люка оказался он, Тёмный лорд, главнокомандующий вооружённых сил Империи и Повелитель ситхов. Ощущения были не из приятных.
- Молодец, - произнёс император. – Дошло. Медаль за сообразительность я тебе обеспечу.
- Повелитель?…
В ответ он получил недобрый прищур вернувших себе прежний цвет глаз.
- Умные мысли иногда тебе приходят в голову, мой верный ученик, - усмехнулся Палпатин. – Главное – вовремя. Это меня умиляет.
- Простите?
- И не собираюсь, - ответил император сухо. – Ты мне мозги выворачивал несколько лет. И для чего? Чтобы сейчас придти и сказать мне это?
- Я… не понимаю, - с полной искренностью ответил Тёмный лорд.
- А-а… Даже ещё не понимаешь…
Император подошёл к маленькому столику и оставил чашку с кофе на нём.
- Унеси, - сказал он дроиду. – Остыл уже…
Дроид, пиликая, обхватил чашку гибким манипулятором и укатил прочь.
- Сила не обделила тебя умом, - сказал император, стоя к своему ученику спиной. – Жаль, что он у тебя не работает в унисон с моим.
- Учитель?
Палпатин повернулся.
- Учитель, - кивнул он. – А учитель должен направлять своего ученика. Но тебя разве направишь? Дурью ты маялся все эти четыре года, Вейдер, - сказал он спокойно и неагрессивно. – Да и до этих четырёх лет у тебя были свои заскоки. В те-то, давние, я даже не вмешивался. Они были безобидны. Да и тебе необходимы для самореализации. А вот последнее время…
Палпатин ощутил его эмоцию.
- Я тебя не ругаю, - ответил он на неё. – Я хочу, наконец, с тобой объясниться. Это очень трудно, Вейдер. Делиться своими мыслями, подозрениями и логическими выводами только с собой. И знать, что любой другой в нашей галактике, даже твой собственный ученик сочтёт твои мысли признаком старческого маразма.
- Учитель…
- Перестань ты, - махнул рукой Палпатин. – Учитель, учитель… Повелитель, император… Я и так устал, мне ещё с тобой ругаться не хватало. Я как раз радуюсь, - Вейдер на его лице радости не заметил, - что смогу поговорить с тобой по-настоящему, как раньше.
- О чём?