-Может, всего лишь воспоминание и привычка? – поинтересовалась Мара. – Вы же привыкли к нему что-то ощущать.
-Да, - ответил Тёмный Лорд. – Похоже.
Молчание. Три человека смотрят друг на друга.
-Итак, - сказал Палпатин, - вывод: второго по Силе человека в Галактике четыре года крутила какая-то непонятная нам сила, которая свихнула его с ума.
-Я как будто пьян был, - медленно произнёс Вейдер. – Или… в… угаре. И вдруг всё кончилось.
-Похоже на влюблённость, да, милорд? – усмехнулась Мара. – Когда горишь-горишь, страдаешь, ночей не спишь, а потом – раз! – и совершено не понимаешь, что ты нашёл в этой дуре.
-Да, - произнёс Вейдер с опасной интонацией угрозы. Не Маре. Куда-то в пространство.
-Меня всегда занимала мысль, милорд – а что вы нашли в Амидале?
-А меня – тоже, - ответил Вейдер. – Все двадцать лет и занимала. Умерла она – и как будто не было.
Палпатин переводил взгляд тона одного, тона другую.
-И что, дети мои? – спросил он. – Что вам кажется?
-Мне кажется, - медленно произнёс Тёмный лорд, - что если в мире есть существо, которое ответственно за то, что произошло – я буду убивать его долго… Простите, учитель.
-А за что? – спросил Палпатин. – Я тебе помогу. Мара?
-После того, как Вейдер не убил вас, учитель, - мрачно ответила Мара, - мир приобрёл другой вкус.
-И какой вкус, девочка?
Мара хмыкнула слишком вульгарно для своих слов:
-Он потерял иллюзию свободы.
-Простите, милорд, - сказал Пиетт, когда, наконец, пришёл в себя и восстановил способность думать не только об ошеломившей его информации. – Ваше величество… Хот. Если позволите…
-Конечно.
-Я бы хотел сначала сказать несколько слов об адмирале Оззеле.
-Говорите, Пиетт, - ответил Вейдер.
-Как бы вы с ним ни поступили, милорд, но Оззель действительно совершил чудовищную ошибку. Всему флоту перед операцией было указано, что целью операции является не уничтожение базы повстанцев, а захват определённых, важных для первых людей Империи Империи, лиц. Таким образом, предполагался не штурм, а плотная и незаметная оккупация с последующим захватом. И то, что Оззель своей властью вывел флот слишком близко к планете… - он запнулся.
-Да, адмирал? – с глубокой серьёзностью спросил его Вейдер.
-Я только сейчас подумал, - ответил Пиет, - столь странно то, что Оззель, весьма квалифицированный военный, проигнорировал сведения нашего дроида-разведчика, сочтя то, что невозможно не принять за базу, недостойным внимания объектом.
-Он счёл её базой контрабандистов, - напомнил Вейдер.
Пиетт медленно покачал головой.
-Есть вещи, очевидные для военного. Конечно, повстанцы часто по стилю сражений, по тактике и по быту не слишком сильно отличались от контрабандистов, но военную базу я всегда различу. А ещё надо заметить, это были единственные сведения на тот отрезок времени… Нет, конечно, адмирал был прав в том, что ему требовались большие доказательства, - Пиетт вздохнул. – Носиться по галактике туда-сюда только из-за обрывочных сведений… Но, когда вы подтвердили, что это и есть искомый нами объект, адмирал с совершенно невероятной, не характерной для военного небрежностью вывел флот так близко к Хоту, что нас заметили прежде, чем мы успели развернуть наши войска. Честно говоря, я тогда даже подумал, а не было ли это прямым саботажем.
-Ребелы перекупили Оззеля? – с недоверием спросил Кир Канос.
-Версия странна, но чем она хуже той, что лорд Вейдер о чём-то задумался на Звезде смерти? – сварливо спросил Палпатин. Хмыкнул. Сказал холодным, деловым тоном: - Если Оззель был болван – это не так плохо. Если его перекупили республиканцы, это не столь нехорошо. Я опасаюсь другого…
В тишине четверо посмотрели на императора. Он, два гвардейца и Мара. Вейдер смотрел мимо Пиетта перед собой.
-А что вы на меня смотрите? – спросил император Пиетта. – Лучше скажите вы. Про все несуразности того боя.
-Мы пропустили всех повстанцев, - дисциплинированно ответил адмирал. – Чуть не столкнули корабли. Потеряли почти всю наземную команду. Не смогли догнать примитивный корабль без гипердрайва. Ниида вдруг забыл, что в ИЗР есть зона нечувствительности для радаров…
Он замолчал. Звуки, которые издавал Вейдер, нельзя было спутать ни с чем. Но Пиетт отказывался верить своим ушам. Главнокомандующий имперских вооружённых сил фыркал, как кошка. Пиетт подозревал, что из-за каких-то проблем с дыханием Тёмный лорд не может нормально смеяться. То, что он издавал, было серией отчётливого фырканья в маску.