Тело одеревенело, однако я всё равно чувствовала себя лучше, чем после ночи в грязи под забором.
Я благодарно погладила свою недавнюю подушку и решила немного размяться. Лошадь в ответ на мою ласку только фыркнула. Будто говорила: «Не за что, обращайся!»
Пока я делала простые упражнения и разгоняла застывшую кровь по телу, Василина молчала, не показывая намерений заговорить или поторопить меня. Уйти она тоже не пыталась.
Моя сумка была у неё в руках. Я бы уже давно бросила её на землю, но девушка учтиво ждала, пока я освобожусь.
Тоже правильно. Она же не знала, как я обычно с вещами обращаюсь.
Идея прерваться и сказать, чтобы Лина положила сумку на траву, посетила меня ближе к концу тренировки. Потому что до этого моя голова была занята более важными проблемами. На фоне которых происходящее вокруг не представляло никакого интереса.
Подобное безразличие не красило. Я ведь и раньше вела себя с Василиной не очень дружелюбно. И понимала, что, если хочу спастись, должна изменить линию поведения. Для чего в первую очередь требовалось взять себя в руки и не отчаиваться.
Дав себе зарок постараться, я закончила разминку, подошла к Лине и забрала свои вещи:
— Спасибо.
После чего не удержалась и заглянула внутрь. Убедиться, что ничего не пропало.
Девушка ничего не сказала. Лишь ободряюще улыбнулась, догадавшись, что я проверяла не столько её, сколько владельцев трактира.
Когда я застегнула сумку, Василина спросила:
— Ну, куда дальше?
Я недоумённо посмотрела на потенциальную спутницу. Та иронично изогнула брови:
— Что? Неужели ты думала, я тебя тут оставлю? Вещи принесу и скажу: «Всё, давай, счастливо оставаться»? Ну уж нет. Я тебе помочь хочу.
Я хмыкнула:
— А ты хоть знаешь, с чем предлагаешь помочь?
— Знаю. Но поговорим об этом в дороге. И так слишком долго на одном месте просидели. У тебя была конкретная цель, в направлении которой нам надо двигаться? Нет? Ну, тогда пошли туда, — она указала прямо в самую чащу леса. — И поговорим спокойно, и с природой пообщаемся. А там, глядишь, и выйдем куда-нибудь.
С этими словами Лина взяла Милку под уздцы и уверенно направилась в обход бурелома.
— А ты не боишься заблудиться? — поинтересовалась я, не торопясь нагонять спутницу.
— А чего тут бояться? — так искренне удивилась девушка, что мне стало не по себе. — Лес полон зверей и съедобных растений. А мир так изрезан дорогами, что рано или поздно всё равно выйдешь к людям.
Её слова не заразили меня энтузиазмом. И всё же я обречённо поплелась следом, качая головой.
— Да ты не волнуйся, на худой конец у меня карта есть, — Притормозив, Василина поравнялась со мной и легонько ткнула меня локтем в бок. — Если тебе так важно держать всё под контролем, чуть позже на привале остановимся и посмотрим, хорошо?
— Ага, — печально вздохнула я.
А что ещё мне оставалось делать?
Глава 5. История
Первое время мы шли молча, девушка с лошадью впереди, а я за ними. Василина очень заботилась о своей лошадке, придерживала или отводила ветки с её пути, следила за тем, куда та ступает, чтобы не повредила ноги, постоянно гладила ей морду и что-то приговаривала. Они явно прошли немалый путь вместе, и Милка являлась её полноценным спутником, а не просто средством передвижения.
Наконец, мы преодолели самый трудный участок пути. Дальше можно было спокойно идти рядом. Я не стала откладывать разговор в долгий ящик и поравнялась с Василиной. Открыть рот пришлось первой:
— Слушай, а с чего ты взяла, что меня кто-то преследует?
Девушка беззаботно пожала плечами:
— По себе знаю, каково это. Увидела тебя, ещё на набережной, и сразу почувствовала родственную душу. А на аллее только убедилась в своих подозрениях. Знаешь, у меня ведь до сих пор остался инстинктивный страх перед ними. Даже в панику впадаю. И тогда, под дождём, я неслась, не разбирая дороги, наверное, быстрее ветра, — Лина засмеялась.
— Не вижу ничего весёлого.
— А чего грустить-то? Всё в прошлом. Ну, у меня, по крайней мере. Но если захочешь, я помогу тебе сделать так, что и у тебя от этого преследования останутся лишь воспоминания. Забавные или не очень — это уже тебе решать.