— Ух ты, красавец! — стоило мне выйти из-за деревьев, воскликнула Василина. — Правда, возраст видно издалека…
— А ты такой знаток лошадей?
— В том-то и дело, что нет! Ладно, поехали, надо торопиться. Если не будем рассиживаться, то как раз успеем. Слушай, а твой сможет за моей Милкой угнаться? Кстати, как его зовут-то?
— Эм… Конь. Просто Конь.
Лина звонко рассмеялась:
— Анка! Ну ты даёшь! Неужели у тебя совсем нет фантазии? А я-то переживала, что у моей лошадки такое имя несуразное… Ой, не могу…
Василина согнулась пополам, не в силах сдержать рвущееся наружу веселье. А я смотрела на неё и думала, что поступила правильно, решив не завираться. Да и Конь, как выяснилось по дороге, откликался на это имя вполне охотно.
Общественный, что с него взять.
Кстати, девушка ему совершенно не понравилась. Обычно он ластился ко всем людям и радостно принимал угощение. А от её руки упрямо отворачивался. Но я не стала заострять на этом внимание, сделав вид, что ничего плохого не происходит.
Характер Коня по-прежнему оставался для меня загадкой.
— Ладно, — Лина прекратила попытки с ним подружиться при помощи горелой корочки хлеба. — Развеялись и хватит. Пора в путь. Ты хорошо держишься в седле?
— Не очень. Я себе по дороге на отдых всю пятую точку отбила.
— А, это не считается. Поди, ещё ноги болели и колесом держались, да?
— Было дело…
— Ничего, привыкнешь. Галопом гнать всё равно нет резона, ещё лошадей уморим, а там и продать не удастся. Эх, Милка… Прости ты меня, хозяйку непутёвую…
Решение пожертвовать своей четвероногой подругой Василине далось нелегко. Она очень переживала. Мне было больно видеть её страдания. Аж сердце кровью обливалось. Ведь обычно она прямо-таки лучилась жизнерадостностью!
Я была удивлена, на какие лишения готова пойти эта незнакомка ради меня. И мечтала уменьшить её жертвы. Или сделать их не столь напрасными. Для чего требовалось лишь капельку приврать... И спастись.
— Слушай, Лина… Нам бы ещё небольшой крюк сделать…
— Анка! Ты вообще о себе не думаешь? Я начинаю подозревать, что ты хочешь погибнуть во цвете лет!
— Конечно, не хочу! Просто у меня тут недалеко клад зарыт. Там как раз хватит на билеты для всех нас.
— Клад?! Ты что, ограбила кого-то? Ох, ты, наверное… Из-за этого тебя… Да?
Её идея мне понравилась больше, чем мой исходный план. Так я одной ложью убивала двух зайцев. Да и ложью это было только отчасти… Хотя от изначальной концепции я предпочла всё же не отклоняться.
— Почти. Встретила одного богатого покровителя. Я не маленькая девочка и понимаю, что они готовы раскошелиться лишь за оказание определённых услуг… Но он был хорош, и я не смогла отказать. В общем, пришла я к нему в назначенный день и час, постучалась. Никто не ответил. Я зашла, а там он в крови… И куча монет, в мешочках. Я не удержалась.
Я старалась говорить убедительно, но не очень громко. Не хотела рисковать, пусть мы и передвигались по безлюдной дороге.
— То есть ты всего лишь его обокрала? Не убивала?
— Нет!
— Анка, ты можешь мне доверять, я всё пойму.
— Но я действительно никого не убивала! И не понимаю, почему Каратель меня преследует! Я даже не украла ничего особенного!
И это было правдой! Сначала я действительно думала, что у несчастного купца находилось нечто чрезвычайно редкое, дорогое или важное — тот же роскошный кулон, например. Не зря же он держал его при себе. Но потом сообразила, что в шкатулке было полно похожих драгоценностей, включая комплект из кольца и серёжек, выполненных в том же стиле. А значит, причина его привязанности именно к кулону была в чём-то другом...
— Каратели не ошибаются, — Василина печально покачала головой.
Было видно, что моё заявление её задело. Она полагала (и не напрасно!), что я ей не доверяю. И игнорировала меня весь остаток дня, как бы я ни пыталась завести разговор. За что мне было очень неловко. Однако забрать деньги эта размолвка не помешала.
Пока я искала место, где их зарыла, поднимала дёрн и выуживала из небольшой выемки мешочек за мешочком, Лина стояла неподалёку и внимательно за мной наблюдала. Но удовлетворить своё любопытство иначе не пожелала. Не обронила ни единого комментария... А жаль. Ведь это был мой шанс на примирение.