Таким образом, вложения спекулянтов быстро окупались. Буквально за один сезон. Ведь лошади чаще всего возвращались к ним обратно. А людям, которые не внушают доверия, они просто заламывали цены и давали самых непригодных животных. И мой Конь был ещё не худшим вариантом.
А чтобы я не чувствовала себя слишком неуютно на фоне безупречной спутницы, Лина попыталась разбить иллюзии относительно своей идеальности:
— А когда мы приедем, точнее, выйдем где-нибудь в середине пути, вместо того чтобы трястись до станции назначения, то возьмём коней в аренду... И не вернём! Сама понимаешь, плохих животных нам предлагать не станут, мы производим довольно приятное впечатление. А если нарядимся в какие-нибудь из твоих платьев, может, и скидку выклянчим. И в результате окажемся в плюсе. Только Милку жалко. Как с ней будут обращаться… И смогу ли я подружиться с новой лошадью…
Не выдержав, я уже было повернулась обратно, выкупить хотя бы её кобылку, но девушка мигом взяла себя в руки:
— Ничего. Нам бы всё равно пришлось их бросить! Уж лучше так, чем на скотобойню, куда чаще всего отправляют бесхозных животных.
На её лице не осталось даже тени печали от разлуки с любимой лошадкой! И я в сотый раз восхитилась её невообразимой стойкостью.
Даже мне было грустно расставаться с Конём. Впрочем, меня больше огорчала перспектива оправдания перед Главой. И необходимость отрабатывать стоимость гильдейской собственности... Но когда это будет? Может, к тому времени от меня и воспоминания не останется. Так что пока беспокоиться было не о чём. Сначала требовалось сохранить себе жизнь.
А между тем отправление задерживалось. Мы успешно погрузились, нашли свой закуток и даже успели осмотреться, а поезд всё не двигался с места. Что меня немного нервировало.
Я ежесекундно ждала, что двери вагона распахнутся и на пороге появится Каратель. Но обошлось.
С опозданием в пять минут, показавшихся мне вечностью, поезд наконец-то тронулся, и я облегчённо выдохнула.
Денег, вырученных за лошадей, хватило на два билета в классе повышенной комфортности, оборудованном узкими койками для сна и занавесками, чтобы отгородиться от других пассажиров. Впрочем, пока их было не так много.
Подозреваю, что кассирша слукавила, когда заявила, будто билеты в более дешёвые классы уже раскуплены. Ради прибавки или премии. Но возвращаться и выводить её на чистую воду было уже поздно. К тому же я была совсем не против отдохнуть со всеми удобствами.
Напоследок. Кто знает, выпадет ли мне ещё когда-нибудь такой шанс...
Лину наше размещение тоже вполне устроило. И она почти сразу предложила прогуляться. Отказываться я не стала, с готовностью вскочив на ноги.
Вещи мы благоразумно прихватили с собой, не рискнув бросать их без присмотра.
После стольких дней верхом обязанность тащить на плече сумку с бельём, книгами и провизией воспринималась, скорее, разминкой, чем тяжёлой провинностью. И не составляло для меня никакого труда. А для моей спутницы и подавно, ведь у неё там не было ничего лишнего. Только самое необходимое. Зато одеяла мы, поколебавшись, всё-таки оставили валяться на одной из коек. И правильно сделали. С ними бродить по узким коридорчикам было бы совсем неудобно. Сумки — и те мешали, так и норовя за что-нибудь зацепиться. Даже когда мы не пытались разминуться с другими пассажирами.
Наш вагон оказался центральным, поэтому мы могли либо пойти в сторону паровоза, либо изучить хвостовую часть. Вопрос решился быстро: я никогда раньше не видела паровозов вблизи, а вагоны, по словам Василины, были практически одинаковыми. В чём я убедилась, пока мы протискивались по направлению движения поезда.
Вагончики действительно выглядели близнецами. Отличались они только степенью потрёпанности да людьми, которые в них ехали. Точнее, способом размещения этих людей. Один вагон, что нам пришлось преодолевать, вообще оказался исключительно со стоящими местами! И, кстати, был забит под завязку.
Но в итоге все наши старания были напрасны. В сам паровоз нас никто не пустил, поэтому обратно мы отправились ни с чем.
— Анка, да ты не волнуйся, — заметив, как я поникла, Лина поспешила меня приободрить. — Это не последняя наша поездка, обещаю. Мы обязательно посмотрим паровозы на станции. Знаешь, возле столицы есть целое поле железных дорог, где грузовые поезда отдыхают между рейсами и откуда направляются в разные стороны. И стоят они там часто вообще без присмотра. При желании можно даже залезть в какой-нибудь вагон и сладко выспаться среди мешков с крупой или на рулонах тканей, — мечтательно протянула Лина. — А если поезд тронется, то спрыгнуть где-нибудь по пути и пойти своей дорогой! Или подтянуться, заглянуть в окошко и спокойно уйти, — значительно суше добавила она, глядя на моё вытянувшееся лицо.