Наутро после моего визита купца нашли мёртвым в собственной постели. Кто-то свернул ему шею, знатно отбив перед этим почки и сломав позвоночник в двух местах. И это точно была не я! Когда я забралась в его номер, он был уже мёртв. Мне просто не вовремя приспичило подзаработать. Но никому не было дела до моих оправданий. Всех интересовали только факты.
Его убили и обчистили. Или обчистили и убили. И сделал это, скорее всего, один и тот же человек... Однако пока никто не знал, что я к этому как-то причастна. И узнать был не должен! По крайней мере, от меня.
Я не планировала докладывать о случившемся. А добычу спрятала так, что сама вряд ли найду её с первого раза. Но кто-то всё равно мог на меня указать.
Говорят, у каждого вора свой почерк. И стража имеет досье на всех не очень законопослушных жителей города с указанием его рабочих привычек и особенностей. Просто им нет смысла браться за нас, пока мы не выходим за границы дозволенного. А тут... Убийство. Зверское и хладнокровное. Это Каратель по вашу душу. И помочь ему — святая обязанность стражи. Даже за ограбление банка без отчислений в казну гильдии мне бы досталось меньше, чем за участие в этой авантюре! Обычно подобное самоуправство заканчивается внутренними разборками с отказом от добычи и добровольным согласием выполнить несколько заданий для гильдии бесплатно. Болезненно, но справедливо. Да и вообще. Чтобы воровать, необязательно состоять в гильдии. А на мою маленькую кражу могли бы и вовсе закрыть глаза, если бы не отягчающие обстоятельства. Из-за которых от этого дела будут воротить носы все члены гильдии. И даже после, когда всё утихнет, я не смогу воспользоваться украденным, не попав под подозрение Главы.
И зачем я только полезла к тому купцу!
А между тем Каратель приближался. И вокруг меня образовалось свободное пространство.
Конец моей карьере... Хотя ни о какой карьере уже не шло и речи.
На меня надвигалась сама смерть. И Кара в его руках мелькала всё быстрее.
Я уже не могла отследить её траекторию. Каратель то перебрасывал мячик из одной руки в другую, то начинал часто-часто стучать им по мостовой...
Не выдержав напряжения, я сорвалась с места и побежала. Я виляла, как заяц. И слышала, что Каратель следует за мной по пятам. Слышала и недоумевала — почему он не использует Кару? Они ведь никогда не вступают в контакт со своими жертвами. У них не бывает задачи «взять живьём»... Зачем же ему сдалась я?
Ответа у меня не было.
Одежда путалась в ногах, замедляя мой бег. На улице не было жарко, всего лишь начало весны — грязь, слякоть, но уже без снега. А мне было душно. Я обливалась потом, задыхалась… Но продолжала бежать, выбиваясь из сил.
От этого зависела моя жизнь.
В висках стучало, уши заложило, и я уже не слышала своего преследователя. Но не останавливалась. Сворачивала в узкие улочки, где никогда не решилась бы пройти в здравом уме, перелезала через заборы, отбивалась от собак на чужих территориях и мчалась дальше, не чувствуя ни ног, ни усталости.
Наконец, вдали показалась городская стена. Бежать к воротам не имело смысла, а здесь, именно на этом участке, можно было запросто выбраться, вскарабкавшись по выступающим камням и спрыгнув с другой стороны. Четыре метра полёта с последующим приземлением прямо в ров с затхлой водой… Неприятно, но не смертельно.
Завидев цель, я начала избавляться от мешающей одежды. Плащ с капюшоном отлетел первым. Затем куртка, кофта и юбка-распашонка. На мне остался очень тёплый свитер, брюки, которые я всегда надевала под юбку, и нижнее бельё. Не самый лучший наряд для побега, но заскочить домой и полноценно собраться у меня не было времени. Хотя рюкзак с рабочим инвентарём мне бы очень пригодился. И сбережения, спрятанные под половицей в дальнем углу съёмной комнаты. Но увы. Спасибо, что кошель с медяками на карманные расходы был надёжно спрятан под свитером. И нож болтался в голенище сапога. Впрочем, воспользоваться им я бы не рискнула. Ни раньше, ни, тем более, теперь. Даже ради защиты, которая далеко не всегда расценивается как убийство. Для меня нож был не столько оружием, сколько предметом статуса. А ещё за него можно было выручить немного денег. Но без острой необходимости я бы не стала его продавать.