Пока Каратель ел, мы с Василиной лакомились пирожными, запивая их чаем. А когда у Андрия на тарелках почти ничего не осталось, Лина встала из-за стола:
— Пойду принесу вещи.
С сумками мы не расставались, но одеяла было желательно забрать. А они, как всегда, валялись на кроватях.
— Ага, — по плану, мы должны были намекнуть Карателю, что не собираемся задерживаться.
Мужчина заинтересованно поднял голову, проводил Василину взглядом и повернулся ко мне:
— Вы собираетесь уходить? На ночь глядя?
— А куда деваться? Наш договор очень скоро потеряет силу, а добиться от вас ответов на поставленные вопросы нам так и не удалось…
— А вы попробуйте задать конкретный вопрос. Поймите, я не могу разглашать наши тайны. Даже намёками. Но общение может стать более продуктивным, если вы откроете, что именно вам известно. Чтобы вести разговор свободно, мне надо знать степень вашей осведомлённости.
С уходом Лины Андрий расслабился и стал куда многословнее. Складывалось впечатление, что он боялся моей подруги. Или просто рассчитывал на чары, что успел наложить на меня...
— Кстати, ваши книги, — мужчина залез в сумку и вытащил то, с чем я уже успела попрощаться, протянув стопку в остатках платья мне. — Они вроде высохли, пока я валялся в беспамятстве.
— О, спасибо! А я и не надеялась их увидеть… — Схватив свёрток, я торопливо затолкала его на дно своей сумки, даже не заглянув внутрь.
На привале проверю, как страницы разделяются. Если Андрий, конечно, не соврал.
В тот момент мне было не до этого.
— А на что надеялись? Что я погибну?
Отвечать на провокационные вопросы не входило в мои планы.
Любой ответ можно интерпретировать по-своему. И как бы я ни старалась, он бы догадался о моём истинном отношении к происходящему. Безопаснее было вернуть течение беседы в прежнее русло:
— С кем можно поговорить о неправильно указанной цели для исполнителя?
— Не тот вопрос, — Каратель мигом собрался, словно и не было только что небольшого отступления.
— Хорошо. Это вообще можно с кем-либо обсудить? У вас есть начальство, которое занимается подобными проблемами? Или специальные люди? Может быть, нам стоит поикать другого, более лояльного Карателя? Не занятого целью нас уничтожить?
— Вы хотите, чтобы я рассказал, как пробраться в головную часть нашей организации?
— Да.
— Для начала скажу, что это лишено всякого смысла. Конечно, там есть с кем поговорить. Но вас туда не пустят. Более того, вы вряд ли найдёте это место, даже если вам подробно всё объяснят.
— Значит, надо отыскать другого Карателя, который сможет туда попасть, и уговорить его передать сложившуюся ситуацию наверх? Или попросить, чтобы он нас провёл?
— Провожать вас никто не станет. Это против правил. И быть посыльным тоже вряд ли согласится. По той же причине. Поймите, у нас тонкая, но чётко отлаженная работа. Каждый знает своё место, и ошибки чрезвычайно редки. Скажу больше — они практически исключены. Поэтому вас не будет слушать ни один Каратель. И сейчас я, по сути, просто теряю время.
— И нарушаете что-то?
— Нет. В данных обстоятельствах я нахожусь на грани закона, но ещё под его защитой.
— А ваши действия тоже контролируются?
— Разумеется.
Андрий доел свой ужин и отставил тарелки и приборы. Чай он почти допил, но я не могла найти в себе силы предложить ему ещё. Тогда он взял инициативу в свои руки:
— Я налью?
— Конечно, сколько угодно. Мы ведь всё равно уже уходим.
Мой голос немного дрожал, однако Каратель списал это на страх:
— Вы полагаете, я не последую за вами… Мне жаль вас разочаровывать. Я гораздо выносливее любого человека. И, как бы далеко вы ни ушли, как бы хорошо ни прятались, я найду вас. Вечно бегать не получится. Вы понимаете?
— Понимаю.
— Тогда на что вы рассчитываете? Что я внезапно погибну? Это маловероятно.
— Не знаю. Трудно смириться с неизбежным. Особенно если это твоя смерть. Хочется отсрочить её, найти способы избежать…