— А чем тебе предыдущая стоянка не понравилась? По-моему, вполне уютная полянка.
— Если не считать останков твоей подруги, — хмыкнул Андрий.
— Так ты из-за меня поспешил оттуда уйти? — внезапно пришло мне в голову.
Иного объяснения я не видела.
Вряд ли его самого смутил какой-то труп. За свою жизнь он, наверное, сотни таких встречал. И участвовал в их создании...
— Не совсем. Мне всего лишь не хотелось задерживаться там, где меня чуть не настигла смерть. А тебе было бы комфортнее остаться?
— Ни в коем случае! Я не большая любительница мёртвых, если честно...
«...хотя привыкнуть к ним придётся», — продолжила про себя, — «с такими-то перспективами».
— Но ты их не боишься, — вторил моим мыслям Андрий.
Это был не вопрос. И всё же я решила уточнить:
— С чего ты взял?
— При нашей первой встрече ты проверяла пульс у упавшего мужчины. А потом спокойно выпрямилась, не пытаясь отойти подальше. Хотя, как видно, он был уже мёртв.
— Тогда я не придала этому значения. Меня больше пугал ты...
— Почему? Ты же знала, что ни в чём не виновата.
— Как и большинство вокруг. Но ты смотрел только на меня. Да так пристально, что я разуверилась в собственной безопасности. Чем ещё я могла привлечь внимание Карателя, если не последней кражей с отягчающими обстоятельствами?
— Кроме очевидной красоты, скрытой под толстым слоем грима? — фыркнул Андрий мне в волосы. — Многим. Например, ты была единственной, кто в тот миг подумал о старике. Всё остальные тряслись только за свои шкуры.
— То есть ты не знал, что я, как и ты, обладаю магическим даром?
— Нет, конечно. Откуда? У тебя на лице этого не написано. О, если бы мы ощущали зачатки магии в окружающих, всё было бы куда проще! А так нам приходится регулярно разбрасывать приманку для других одарённых. И в этом твоя бывшая подруга ошиблась. Если Кара не достигает цели, она рассыпается в прах. Лишь сгустки энергии без оформленного желания могут сохранить форму. И выявить новых Карателей. Как получилось и с тобой.
— Выходит, ты не посылал меня на поиски Кары?.. Мне всё почудилось?
— Нет. Не почудилось. Но я не знал, во что выльется моя отчаянная идея. Просто это был наш последний шанс на спасение. И я не мог его упустить.
Всё встало на свои места. Осталось прояснить лишь один нюанс.
— Не понимаю. Зачем же тогда ты меня преследовал?
— Вообще-то, я шёл не за тобой... — отстранившись, мягко напомнил Андрий.
— А за Линой. Я в курсе, — я отмахнулась от его замечания, как от назойливой мухи. — На набережной, в посёлке и после — возможно. Хотя я отчётливо видела тебя позади, а Василины рядом не было. Но в моём родном городишке ты рванул именно за мной. Мне коллеги передали. А потом, вероятно, потерял след и отстал. Что позволило мне кружными путями вернуться домой.
— Ах, ты об этом... — Андрий растерялся. — Я спутал тебя с убийцей. Напрасно ты побежала. Ещё до этого, по грациозным движениям, я заподозрил, что под лохмотьями прячется молодая женщина. И решил, что ты являешься моей целью. Пытаешься неумело замаскироваться. Потому что маячок даёт довольно приблизительное представление о местонахождении объекта, а твоего лица я не разглядел. Вот и погнался. А когда осознал свою ошибку, было уже поздно. Я не мог остановиться. И мечтал найти в первую очередь уже не твою подругу, а тебя. Выискивал в толпе. Потому что... Наверное, это прозвучит смешно. Но ты мне безумно понравилась. Стыдно признаться. Я ещё даже толком не видел тебя, не разговаривал с тобой и ничего о тебе не знал, а всё моё естество уже жаждало тобой обладать. Желало быть рядом. Поддерживать тебя. Всегда и во всём... Меня тянуло к тебе с непреодолимой силой! Но я не хотел этого признавать. Не верил своим чувствам и упрямо списывал наши столкновения на совпадение. Всё вскрылось в поезде. Когда ты прыгнула, моё сердце чуть не остановилось. С того момента я будто перестал себе принадлежать. И понял, что по-настоящему влюбился. Впервые в жизни. Без памяти. В тебя. Как безусый мальчишка... Но открыться не смог. Испугался, что ты меня отвергнешь. Оттолкнёшь. Я бы не пережил этого. А в итоге чуть всё не запорол. Какой позор...
Мужчина, объясняющийся в любви, само по себе прекрасное зрелище. А когда он ещё и мучается угрызениями совести, то устоять перед соблазном разделить с ним его горе практически невозможно. И я не стала исключением.