Стало страшно.
Очевидно, переживания отразились на моём лице, потому что девочка поспешила меня успокоить:
— Да вы не бойтесь, я вас не съем. Я тут смотрительницей подрабатываю.
Я не удивилась.
С таким набором режущих орудий во рту можно было смело работать кем угодно. Даже надсмотрщиком в тюрьме. Никто и слова ей поперёк сказать не посмеет.
— Меня Мольта зовут. А вас?
— Анка, — кажется, это был единственный вопрос, на который я отвечала без запинки.
— Приятно познакомиться! У меня мама в Совете сидит, а я тут устроилась. Новые люди, общение, это так чудесно!
Я похолодела.
Если «Совет» — это собрание внизу, то тогда получалось, что среди них находились не только люди. А то и вовсе сплошные чудовища! Мастера маскировки. Потому что ни у одной из сидящих там женщин не было такой ослепительной улыбки! И всё это время я была уверена, что общаюсь с людьми. Странными, но подобными мне. На которых пребывание в другом мире наложило некий отпечаток. А тут... Кошмар!
— Да не пугайтесь вы так! — опять завела свою шарманку Мольта. — У меня просто пока не получается улыбаться без зубов. Но я не кусаюсь. Честное слово!
Судя по очередному оскалу, научиться девушка даже не старалась. И вообще, предпочитала употреблять новоприбывших сырыми в собственном соку... Из испражнений.
— Мама говорит, что для меня это слишком ответственная работа, но на самом деле ничего сложного я в ней не вижу, — словно не замечая моего ужаса, девушка взяла меня под руку и повела вглубь коридора, не замолкая ни на секунду. — И совмещать с учёбой можно, и к маме близко. Она всё ждёт, когда я до смерти напугаю кого-нибудь, но пока все держатся стойко.
Последовал ещё один оскал, уже не столь шокирующий. И я всё-таки попробовала взять себя в руки:
— А куда мы идём?
— В вашу комнату, — Мольта так удивлённо на меня посмотрела, что мне стало стыдно.
Навыдумывала тут всякого... Впрочем, без свидетелей кушать, наверное, приятнее.
Я тряхнула головой, отгоняя неуместные мысли.
Долой предрассудки! Вряд ли Андрий привёл бы меня в логово врагов.
— Я так и поняла, но решила уточнить. На всякий случай. А вы тоже здесь учитесь?
— Не, я школу заканчиваю. И потом, здесь учатся только ваши, — она так выделила последнее слово, что я почувствовала себя ущербной. Хотя ничего оскорбительного не прозвучало. — А я летом сдаю последние экзамены… Не знаю, кто будет тут после меня. Даже жалко.
Я ошиблась. Мольта была значительно старше, чем казалось на первый взгляд. Но жизни она ещё не нюхала. И потому наивность из неё била ключом.
— Мы дошли, — возвестила девушка. — Вот эти две комнаты свободны. Дальше тоже пусто, но предлагать их вам я не вижу смысла. Все спальни одинаковые. Занятия начинаются завтра. Столовая внизу, на первом этаже, классы на втором. Утром вас разбудят, потом тренировка, завтрак и вводный урок теории. Затем практика. И так каждый день. Подробное расписание висит возле лестницы, с другой стороны, и у дверей столовой. Вы можете ознакомиться с ним в любое время, но там только имена преподавателей и время. Сейчас это ни о чём вам не скажет. Ах да. Выходных ваше обучение не предполагает. Зато и домашних заданий тоже. Всё необходимое вы будете отрабатывать на уроках, под контролем преподавателей. И в этом я вам завидую. Мне, чтобы иметь такой же свободный график, пришлось перейти на домашнее обучение. И теперь я всего лишь трижды в год сдаю экзамены на усвоение материала. Зато учусь в своём темпе. Скоро последний экзамен и диплом! А дальше поступление, но я в себе уверена... Кстати, у вас выпускных экзаменов нет, только индивидуальное шлифование навыков, если они где-то будут западать. Или повторение основных моментов перед распределением. И поступление тоже льготное, если по возвращении вы решите продолжить обучение согласно своим способностям.
Такой расклад меня не удивил. После практики в образе Карателей, выживших можно будет и на работу без собеседований принимать. Но я спросила другое: