Оказалось, очень и очень на многое.
В голове царила блаженная пустота, а тело переполняла лёгкость от каждого выполненного пируэта. Казалось, ещё немного, и я взлечу... Меня даже призыв к ужину не заставил прерваться! Я слишком долго полноценно не занималась, чтобы отвлекаться на всякую ерунду вроде приёма пищи. Впрочем, усталость потихоньку давала о себе знать. Хватка слабела, один раз я чуть не сорвалась, но и это вряд ли бы заставило меня прекратить тренировку, если бы не едкое замечание, донёсшееся снизу:
— Может, уже достаточно?
Незнакомка выбрала довольно удачный момент, чтобы заявить о своём присутствии: я как раз приземлилась на деревянную пологую стену после очередного головокружительного кульбита и уже примерялась, как бы половчее с неё скувырнуться — уж больно далеко находилось следующее препятствие. Поэтому обошлось без падений и сопутствующих травм. Я лишь повернула голову к собеседнице и тотчас спрыгнула, узнав в ней ту девушку из комиссии, сидевшую с краю.
— Лейза, — без лишних слов представилась она, протянув мне ладонь.
— Анка, — я пожала ей руку.
И попутно отметила несколько морщинок, вокруг глаз и на лбу, а заодно — тяжёлый пронизывающий взгляд, выдающий её настоящий возраст. Зато клыков и прочих необычностей у неё вроде не наблюдалось, что обнадёживало, хотя ничего не гарантировало.
Уж больно хорошо она сохранилась.
— Ты ещё не ужинала? — женщина по-свойски приобняла меня за плечи, повернув в направлении выхода. — Нет? Тогда пойдём скорее. А то нам ничего не останется.
Спорить не хотелось. К тому же после тренировки во мне всегда просыпался зверский аппетит. Но капельки пота, ручейками стекающие по спине, меня немного смущали.
— Мне бы сначала переодеться... — Я попыталась деликатно высвободиться.
Но для этого следовало хотя бы капельку притормозить. А моя спутница задерживаться не собиралась. Игнорируя дорожки, она шла напрямик, ловко перепрыгивая через невысокие препятствия и подныривая под другие... Проще было остановить поезд, летящий под откос, чем Лейзу. Не вырываться же. Обидится ещё. Или скрутит и потащит силком.
— Успеется! Душ никуда не убежит. А вот еда — очень даже! Главное, руки после улицы вымыть. А это можно и в раковине сделать. Возле столовой их аж три штуки — выбирай любую!
Живот согласно заурчал, и я сдалась:
— Пожалуй, вы правы.
— Конечно! Я всегда права. Кроме тех случаев, когда ошибаюсь. Кстати! Мне очень понравилось, как ты занималась. Впервые вижу, чтобы кто-то был настолько увлечён спортом. По-моему, ты не пропустила ни одного снаряда! И по площадке прошлась два или три раза... А некоторые упражнения даже для меня оказались в новинку. И я не уверена, что смогу их когда-нибудь повторить. Если вообще рискну... Где ты этому научилась?
— Да так, — Я потупилась, не желая углубляться в тайны моего не очень законопослушного прошлого. — Везде понемногу. А вы долго за мной наблюдали?
— Да уж, наверное, с час, если не больше! Даже вечернюю тренировку из-за тебя пропустила. Только размялась немного — и всё. Залипла.
— Извините.
— Ничего. В другой раз наверстаю. Не переживай. А вот и раковины!
Но я уже и сама заметила вожделенный уголок чистоты, сразу направившись туда. Поплескалась над умывальником, ополоснула лицо и шею. И про руки не забыла. А Лейза терпеливо стояла рядом, чтобы после проводить меня в небольшой зал, где с одной стороны от двери стояли столики, с основном на четверых, накрытые чистыми белыми скатертями, а с другой стороны находился прилавок с едой. Всё было цивильно прикрыто прозрачными колпаками и снабжено карточками с названием и составом.