Обычно я скрывала внешность, но в первый отпуск решила позволить себе не таиться. Поэтому второй день прошёл гораздо веселее. Хотя многие торговцы ещё не открывали магазины, мне хватило и местных лавочек, чтобы порадовать себя обновками.
Платье по фигуре, сапожки на каблучках, яркая накидка, волосы, убранные в замысловатую причёску, а вместо наведённых синяков и струпьев — искусный макияж, подчёркивающий мою естественную красоту.
В зеркале я была неотразима. Прохожие оборачивались и нередко свистели мне вслед. В кафе подсаживались разные молодые люди с целью познакомиться. С одним я даже провела приятный вечер, гуляя по набережной.
Местные воришки тоже с интересом на меня поглядывали, но попыток сойтись не делали. Видимо, было что-то в браслете ещё и отпугивающее. Но оно и к лучшему.
Я собиралась лишь развлечься, раз уж другие возможности отсутствовали. При этом курортные интрижки меня не интересовали, а серьёзных планов я не строила. Просто наслаждалась жизнью.
Пять дней пролетели как один миг. У меня появилась куча барахла, которое я потом рассчитывала недурно продать у себя в городе, но запасы денег, что я захватила из дома, подходили к концу.
Разумеется, я не была настолько глупой, чтобы тратить все сбережения. И не настолько наивной, чтобы тащить в воровское общежитие гору серебряников. Но и оставлять их на съёмной квартире не рискнула. Часть денег я спрятала в лесу неподалёку. Хорошо спрятала.
Я вообще забрала все вещи, включая книги. Не тронула только последнюю добычу. Не потому, что не собиралась возвращаться, а на случай, если мне всё-таки придётся пуститься в бега и остаток жизни прятаться от Карателей, трясясь за свою шкуру. Чтобы иметь хоть минимальный комфорт.
А на седьмой день моего пребывания я неожиданно осознала, что отпуск вот-вот закончится, а я ещё толком ничего не видела. Не получила никаких впечатлений, способных сделать эту поездку запоминающейся. И твёрдо пообещала себе исправиться.
И вот, нарядившись в очередное платье с лёгкой накидкой и туфельки на шпильках, я снова шла по набережной. Из открытых кафе мне приветливо махали редкие посетители, с которыми я успела познакомиться, приглашая меня присоединиться. Но я не спешила соглашаться. Мне хотелось свежих ощущений и приятных встреч. А эти мужчины были уже пройденным этапом.
Я здоровалась с приветливыми торговцами и улыбалась каждому прохожему. Жизнь была прекрасна. Солнышко грело, подрумянивая обнажённые участки тела. Убаюкивая душу, монотонно шумел прибой. Вода манила блеском и обманчивым спокойствием. Тянуло искупаться или хотя бы просто полежать-позагорать на пляже, но для этого было ещё слишком холодно.
С моря наползали тучи, но я не волновалась. Я была бы счастлива намокнуть под проливным дождём. А ещё лучше — найти такого же любителя грозы и провести ещё один чудесный день в мужском обществе. Можно и в женском, конечно — на курорте вне сезона их тоже встречалось немало. Но мужчин всё-таки было больше. Вероятно, им тишина и спокойствие, коими славился в это время маленький прибрежный городок, была нужнее.
Женщины нередко провожали меня завистливыми взглядами, но чаще это были просто оценивающие, брошенные вскользь взоры, на которые я без зазрения совести отвечала тем же. Большинство женщин ничуть не уступало мне в эффектности подаваемых курортных образов. Поэтому я очень удивилась, заметив серьёзный взгляд одной девушки, мирно стоящей у перил набережной. В её глазах не было и тени интереса к моему наряду, фигуре или распущенным волосам, спускающимся почти до пояса. Не было и зависти. Её формы практически соответствовали моим. Отличия были лишь в верхней части тела. Моя выглядела лучше. И была больше.
Однако девушка, не моргая, смотрела только на моё лицо. Как будто сравнивала с неким портретом, запечатлённым в её памяти. Но я совершенно точно могла сказать: мы с ней не знакомы. Я видела её впервые.
Наконец, она мне улыбнулась. Я с облегчённой улыбкой кивнула в ответ и продолжила прогулку.
Вскоре бродить по набережной мне надоело, и я свернула на одну из аллей, ведущих вглубь материка. В маленький рукотворный парк. Аккуратные клумбы, ровно подстриженные кусты, как по линии высаженные пальмы. Слишком совершенно. Ненатурально. Но это меня и привлекало.