Время вернуть отсеченное — пришло.
Юность.
Он вспомнил Тьму и юный, трепещущий свет Игг-Древа. Мальчишку с обожженными пальцами, что вышел из пещеры камнезуба в венце молний, в двенадцать циклов обретя серебряный ранг.
Будущий властелин — но тогда он не знал этого, а просто шел вперед.
Первые смерти. Войны, походы, Восхождение. Золото — ибо тогда Единство было куда щедрее.
Храм Первого Шага. Второго. И Третьего — врата в Орден Истинных. Сотня циклов под стеллой Того-Кто-Сражается, прежде чем он понял, что принадлежит другому, и вернулся туда, откуда пришел.
Титулы сыпались, как опадающие листья, но он принимал их равнодушно — ибо поднимался не ради власти или Славы. Он коснулся неба, он остановил нашествие Червей, и древний город признал его своим владыкой и защитником.
Братья. Восходящая с медовыми волосами, что пришла из Портала и сказала:
«Ты один из нас». «Часть того, что было разорвано». «Осколок Того-Кто-Забыт».
Он не поверил. А потом ему показали правду, вытащив из души куски прежних жизней — тех, кто стали им, слившись в Единого, и были опять разбиты. Он перестал быть просто Восходящим. Он узнал, кто он на самом деле.
Один из Тысячи.
Он помнил их знамена, осколков единого зеркала, все еще отражающих один и тот же свет. Сплетенные молнии восстания и расколотое их мощью небо. Славу и силу, которую, казалось, никто не сможет остановить.
А потом — падение…
— Владыка?
Пламени Подобный открыл глаза, отнимая пальцы от кииры. Мир стал другим, будто обретя невиданную резкость. Нет — не мир.
Он сам.
Внутри будто горели старые молнии.
Он все еще был мальчишкой с обожженными пальцами.
Золотым воином под стеллой Ордена Истинных.
Небесным экзархом, взявшим Эстэ.
Одним из Тысячи Братьев, сражавшимся с Вечностью.
Голос Найтфир, стоявшей на пороге, дрогнул. Корона помогла ей узреть его Грезы — и теперь она смотрела так, будто впервые его увидела.
— Что ты видишь? — спросил он. Голос как будто стал глубже — похожим на тот, что звучал здесь сотни циклов назад.
— Молнии… — прошептала Восходящая. — Вокруг твоей головы. Как небесная корона… И… тебя. Ты стал… больше. Не телом. Как будто я прежде видела только тень…
Она осеклась, не в силах подобрать слова. Опустила глаза, будто смотреть на него было больно. Или страшно.
— Теперь ты видишь меня, — закончил Пламени Подобный за нее. — Того, кем я был. И кем снова стану.
Он шагнул к ней, и Лунная Вуаль инстинктивно окутала Восходящую, хотя она не отступила ни на шаг.
— Смотри на меня! Я был властелином этого города. Дарующим Молнии. Я касался неба и потерял все в одну ночь, когда Псы Вечности пришли за мной.
Найтфир смотрела — но страх в ее взгляде уступал место благоговению и пониманию. Она наконец по-настоящему осознала, кто стоит перед ней. Чьей женой сегодня стала и на какую участь себя обрекла.
— Ты спрашивала, почему я избрал тебя. Вот ответ — ты наследница Королев Снов. Эстэ помнит твою кровь, даже если ты сама забыла. И я хочу, чтобы ты стояла рядом, когда начнется буря.
— Вечность? — тихо спросила Найтфир.
— Рано или поздно. Но не только они. Враги есть и будут всегда — такова цена силы. Ты готова ее платить?
— Я прыгнула за тобой, — ответила Найтфир, выпрямляя спину. — Я обрела Аспект и приняла Корону. Если ты сомневаешься в моей готовности, владыка… значит, ты плохо смотрел.
Пламени Подобному понравился ответ Восходящей.
— Хорошо, — сказал он. — Очень хорошо. Твое испытание закончено…
Они покинули Архив Забвения, изменившиеся оба. Она — с Короной, Аспектом и пониманием, кому принадлежит теперь. Он — с памятью сотен циклов, вернувшейся в разум, обожженный старыми воспоминаниями. И между ними зародилась странная, но прочная связь, что всегда зарождается, когда двое рука об руку проходят дорогой испытаний. Пусть даже один ведет другого, подсказывая путь…
— Я не знаю, что сказать, владыка, — сказала Найтфир, когда они вернулись в покои, не потревожив часовых. — Эта ночь… нет, ты! Ты изменил меня. Архив, Аспект, Грезы… Я стала сильнее… Я… о лунный камень, сегодня я будто умерла. А потом родилась заново.