И Сигурд рассказал.
О Фонтане Грез и Сестре Солнца. О крылатой Башне коллекционера и Палаче. О Контракции чьи щупальца тянулись даже за пределы Вечности. Один из Тысячи слушал, складывая осколки информации в общую картину. Многое он уже знал от Сатори, и взгляд изнутри лишь подтвердил — Хитрейший и Палач играют в разных сферах…
— Тебе ничего не угрожало, танаан, — сказал Пламени Подобный, когда землянин закончил. — Предназначение предтеч защищает тебя. Жалкая Вечность не посмеет даже пальцем тронуть тех, кому предначертано заново создать Исток… Ты достойно справился. И помни: то, что случилось, — было предопределено не мной, танаан, а тем, кто нами играет.
— Он, как я понимаю, желает союза… — начал Сигурд.
— Не верь и не заключай с ним сделок, танаан. Помни — ты фигура, он игрок. Как только ты выполнишь свое предназначение, твою фигуру без сожалений выкинут из сферы.
— А твою?
— Я верю в камень хаоса, танаан, — ответил Пламени Подобный. И, вспомнив партию с Ледяным Кузнецом в Эргиале, добавил: — И в Прозрачные Дороги…
— Ты хочешь заманить Псов в ловушку, — наконец догадался Сигурд.
— Они тоже фигура, и не самая сильная. Тысяча Братьев готова дать бой.
— Значит, снова война? Между Тысячей и Вечностью?
— Всего лишь Дикая Охота, — усмехнулся осколок Единого. — Она скоро закончится, танаан.
— И что же дальше? Что ты предлагаешь нам делать? Сидеть и смотреть?
— Я уже сказал — это не ваша битва. Ты видел мои Сети, танаан. Не забывай о Печатях Тайны. И скорее отыщи тех, кто творит новых Истинных из Крови Истока… Расскажи им то, что знаешь. Это — надежда. И твой путь.
— Ты хочешь, чтобы я бросил своих? Когда Псы в Круге?
— Сейчас ты им не щит, а угроза, — холодно сказал осколок Единого. — Тот, кто нами играет, защитит тебя, но не твоих друзей. Тебе лучше быть дальше, когда Псы близко.
Сигурд принял это. Не сразу, но принял — осколок Единого видел, как разум побеждает гордость. Но ему требовалось поднять Атрибуты и стать сильнее, ибо впереди лежал трудный путь.
Пламени Подобный достал Руну-Портал. Голубая Стрела — осколок небесной тверди. Опасное место для одинокого серебра, но полезное для того, кто хочет стать сильнее. Летающие острова хранили много тайн и были щедры на Руны и Звездную Кровь.
— Не ходи туда в одиночестве. Небесные осколки опасны для одинокого серебра. Возьми тех, кому веришь, и щедро одари их…
А потом землянин попросил о золотом обмене. Он хранил Руну-ловушку, древнюю и опасную для тех, кто не перешагнул золотой порог. Пламени Подобный не ожидал увидеть в Скрижали землянина Скрипторум Некролита — и не стал бы брать это Существо, не будь Морвейн одной из его Восходящих. Она сможет обуздать Скрипторум, а если то, что рассказывают о Курганах Янтандера, — правда, тень одного из владык Некролита будет полезным даром…
В обмен он дал Народу Земли то, в чем они нуждались, — Фолиант Тысячи Рун и Символов, позолоченный справочник рунного мастерства, что сотворила на глазах изумленного землянина призванная Азимандия из остатков Крови Истока.
Осколок Единого хотел, чтобы Сигурд это увидел и понял. Хотел, чтобы передал своему Народу — ибо без силы Крови им не выстоять в грядущей буре.
— Танаан, вкупе с Конструктором Фолиант откроет вам путь до небесного порога, — сказал он. — Используйте эти знания, чтобы подготовиться к великой битве…
— Ты говоришь… о Червях?
— Они придут. И вы должны быть готовы.
Землянин принял дары. Поклонился — искренне, без показной покорности. Кажется, он наконец понял, что ему желают добра и направляют тем путем, что позволит обрести силу. Пока Сигурд был учеником, фигурой в чужой игре, избранным Хранителя, но он был способен стать чем-то большим. Если выживет, научится и если… камень хаоса упадет правильно.
— Эсмерра.
— Я здесь, создатель.
— Продолжай наблюдение и держи наготове траектории.
— Небесные сигнатуры отслеживаются. Вероятность контакта — семьдесят из ста. Время — не определено…
Интерлюдия
Дикая Охота
След сбежавшего осколка вел через весь Круг, петляя, как раненый зверь.
Они начали с земного фригольда — того самого, где спали в Саркофагах их собственные отражения. Крипту пытались взломать снаружи — и это само по себе было оскорблением, но земляне оказались под защитой. «Не убивайте предтеч» — повелела Хранитель, а маленькая золотая старушка у юного Ростка была куда большим, чем казалась. Всполох злилась — она хотела закончить все быстро, но Небесный оказался непреклонен.
— Да кто она такая, что небо должно склониться ней? Это… унижение!
— Нет, — сказал Небесный, и это «нет» было тверже гор, что возносили вокруг белоснежные шапки. — Не лезь. Она не то, что ты думаешь.