[1] Мантико́ра, также мантихо́ра — мифическое существо, чудовище с телом льва, головой человека и хвостом скорпиона; по некоторым описаниям имеет рыжую гриву и три ряда зубов, а также голубые глаза. Хвост мантикоры заканчивается шипами, яд которых убивает мгновенно.
[2] Мъент – метр.
[3] Хелир - переводиться как радостный или неугомонный.
Глава 13 «Пещера и разговоры по душам»
***
Вопль полный боли вновь разнесся в глубинах подземелья. Пленник, прикованный стальными цепями к скользкой от мокрого мха стене шумно, хриплыми вздохами судорожно вбирал воздух, чтобы хоть как-то умерить ту боль, что причинил артефакт, висевший у него на шее. Обнаженная грудь пленника рывками вздымалась, но в какой-то миг замерла. Новый крик ударился о каменные стены.
Артефакт врастал в кожу, становясь бледной татуировкой. Как только последний завиток прочертил свой путь, крик прекратился, мужчина сломанной куклой повис на цепях. В камере воцарилась мертвая тишина, слышались только капли мутной воды, стекающие на каменные плиты. Внезапно пленник сделал резкий вдох, открыв никогда кристально чистые серебристые глаза теперь же угольно черные, хрипло закашлялся.
Тёмный силуэт в черном балахоне, недавно стоявший неподвижно и безмолвно, наблюдая за страданиями пленника, бесшумно подошел к нему и, потянув за грязные волосы, заставил поднять голову:
- Теперь ты сделаешь всё, что я прикажу! - прошелестел голос.
Глаза пленника вновь приняли свой прежний цвет.
Лидия
Небо. Тихое, бесконечное, безмятежное с пушистыми облаками, которые расплывались под моими ладонями и тёплым воздухом щекотали подушечки пальцев. Как тихо и спокойно. Но внезапно что-то громыхнуло и белоснежные облака с воплями убежали, их сменили хмурые рыдающие тучки, стало мокровато и я... проснулась.
Открыв глаза, я не сразу осознала что происходит. Вокруг громыхало, сверкало, и шел проливной дождь бьющий холодными каплями в лицо. Дорыдались злыдни, это я про тучки. Но что самое странное меня держали в крепких объятиях, придерживая за талию, и придвинув к твердой груди. А сидела я на...
- А-а-а!
Подо мной была покрытое мокрыми шерстью и перьями тело какого-то животного. Но самое страшное то, что мы летели на этом. А я боюсь высоты и сильно, поэтому:
- А-а-а! Сними меня отсюда! - Меня захлестнула паника.
Лорион, а это был он, шикнул:
-Тише! Успокойся! Да не вертись, свалишься! - Это прозвучало с такой властностью, что я как-то съежилась и сразу замолчала, но мысленно продолжала вопить. Всё-таки детский страх, перешедший почти, что в фобию это ужасно. И совершенно не смешно, хотя возможно через недельки две я буду смеяться над этим больше всех.
Внезапно мы начали с бешеной скоростью снижаться, У меня даже уши заложило и, разумеется, опять прорвало на крик, перешедший в визг. Я мертвой хваткой вцепилась в держащую меня руку. Сквозь шум дождя и взрывы грома надо мной послышалось шипение, и сдавленная ругань, видимо я сильно сжала руку. Но я же не виновата, что боюсь, не сама же на эту штуку залезла, меня сюда посадили! Вот так стараясь думать о всякой ерунде, я пыталась отвлечься от страха высоты, от этого непроизвольно начала напевать песню, громко во весь голос. Хорошо, что гремит гром, не будет слышно какой у меня голос, а он у меня, мягко говоря, не очень. Увлеченная вытьем, по-другому моё «пение» не назовешь, я не заметила, как мы оказались на твердой земле.
- Всё уже можешь отпускать! - сказал насмешливый голос над головой.
Но пальцы меня еще не слушались, и трясти начало, пытаясь усмирить бешеное сердцебиение в купе с истерикой, я начала делать глубокие вдохи, но честно сказать, помогало не очень. Кое-как отцепив мои окоченевшие пальцы от своей руки Лорион слез со зверюги, и начал стаскивать дрожащую, напуганную меня. Я едва шевелилась, когда мою замерзшую тушку спустили на землю, придерживая за плечи. Только успокоилась, мне подложили очередную свинью. Моё неугомонное сознание, чтоб его, подкинула мне перспективку того как я могла свалиться в полете а воображение любезно нарисовало красочную картинку моей встречи с землей, в подробностях.