Камень души внутри пульсировал интенсивным синим светом с серебристыми вкраплениями — отражение чистоты душ единорогов, заключённых в нём. Беллатрикс аккуратно извлекла его и поместила на пол, точно в центре пересечения всех линий силы.
Затем она отступила на шаг, опустилась на колени и начала тихо произносить слова древнего заклинания, которому научил её Сахиби. Язык иного мира звучал странно из уст ведьмы, но тело Беллатрикс, созданное из огня Малика, придавало словам необходимую резонансную частоту.
Тем временем Сахиби быстро перемещался по замку, размещая оставшиеся двенадцать камней души в заранее определённых точках. Каждый камень он устанавливал с предельной точностью, сопровождая размещение короткой активирующей формулой.
Последний камень он установил на вершине Астрономической башни, где диадема Равенкло уже была размещена в тайнике под древним телескопом. Здесь Сахиби остановился, чтобы наблюдать, как первые лучи солнца появляются из-за горизонта.
Небо на востоке начало окрашиваться розовым и золотым. Сахиби снял очки, позволяя синему пламени своих глаз свободно осветить пространство вокруг. Он поднял руки к небу и начал произносить заключительные слова ритуала — древнее воззвание к Владыке Малику, приглашение вступить в этот мир через открывающиеся врата.
Первый луч солнца коснулся вершины Астрономической башни именно в тот момент, когда Сахиби произнёс последнее слово заклинания. Камень души у его ног вспыхнул ослепительным синим светом, который устремился вниз, проникая сквозь этажи замка, соединяясь с потоками энергии от других камней.
В Большом зале Беллатрикс ощутила резонанс во всём своём теле — словно каждая частица её искусственной плоти завибрировала в унисон с пульсацией исходящей сверху энергии. Она завершила заклинание, и камень души в центре зала активировался, испуская вертикальный столб синего света, устремившийся к зачарованному потолку.
По всему замку начали активироваться камни душ, их энергия сливалась в единый поток, направленный к центру Большого зала. Древние стены Хогвартса задрожали, когда мощь четырёх артефактов основателей соединилась с силой тринадцати камней душ.
Зачарованный потолок Большого зала начал изменяться — вместо светлеющего утреннего неба на нём появилась картина совершенно иного мира. Огненные вихри, парящие острова, сверкающие кристаллические башни — реальность мира Малика проступала сквозь истончавшуюся грань.
Беллатрикс завороженно смотрела вверх, её глаза широко распахнуты от изумления и восторга. Её тело сияло всё ярче, откликаясь на приближение своего создателя.
В этот момент двери Большого зала распахнулись, и на пороге появился Альбус Дамблдор. Его лицо выражало тревогу и решимость.
— Что здесь происходит? — спросил он, входя в зал. Его взгляд переместился с Беллатрикс на сияющий столб света в центре помещения, затем на изменившийся потолок. — Что вы делаете с Хогвартсом?
Беллатрикс медленно поднялась на ноги, её губы изогнулись в улыбке, которая когда-то наводила ужас на противников Тёмного Лорда.
— Преображаем его, Дамблдор, — ответила она. — Открываем двери в новый мир.
Директор поднял палочку, но прежде чем он успел произнести заклинание, от центрального столба света отделился тонкий луч, ударивший в потолок. В образовавшемся разрыве между мирами появилась фигура — высокая, величественная, окружённая пылающим синим ореолом.
— Слишком поздно, Дамблдор, — прошептала Беллатрикс. — Врата открыты. Владыка Малик прибыл.
Фигура начала спускаться из разрыва, и по мере её приближения сам воздух в Большом зале словно сгущался, наполняясь тяжёлым, металлическим запахом иной реальности. Дамблдор поднял палочку выше, готовясь к противостоянию, но в этот момент в зал вошёл Сахиби Алов.
— Не стоит сопротивляться, Альбус, — спокойно сказал он, подходя ближе. — То, что должно произойти, произойдёт независимо от твоего желания или сопротивления.
— Сахиби, — Дамблдор повернулся к нему. — Я подозревал, что ты что-то замышляешь, но это… это выходит за рамки всего, что я мог вообразить. Ты открываешь путь существу из иного мира? Ты хоть понимаешь, чем это грозит всему магическому сообществу?
— Я понимаю лучше, чем кто-либо, — ответил Сахиби, и синее пламя его глаз вспыхнуло ярче. — Это не конец, Альбус. Это начало. Начало новой эры, где магия обретёт свою истинную, неограниченную форму.