Он сидит, развалившись в кресле, не мигая смотрит на меня. Такой красивый, но в то же время- жестокий, порочный. Его мускулистое тело словно принадлежит какому-то божеству- оно великолепно. Я осознаю, что насколько он красив снаружи, настолько же и ужасен внутри.
Он усмехается, словно понимая- предоставленный им выбор ужасен. Отдать себя в его мерзкие руки или обречь отца на позор и бесчестье, тюрьму , а мать- на смерть от нищеты. Но молчит, пристально глядя на меня.
Я медленно начинаю раздеваться, неловко пытаясь пальцами развязать шнуровку платья. Справившись, я приспускаю платье с плеч. Он рычит:
-Смотри на меня!
Я поднимаю голову, глядя в его темные глаза. Он ждёт стыда, испуга- я не доставлю ему такого удовольствия. Платье шелковой струйкой сползает на пол, я остаюсь лишь в тонкой нижней рубашке. Он пожирает меня взглядом. Я снимаю чулки, чувствуя холодное прикосновение воздуха к голым ногам. Осталась одна тонкая рубашка. Набравшись смелости, я снимаю ее, оставшись полностью раздетой. Я смотрю на него, видя, как его взгляд заполняет вожделение. Несколько минут он просто молча смотрит на меня, я начинаю смущаться, пытаясь прикрыться руками.
-Нет, Люси. Распусти волосы и подойди ко мне.
Я вынимаю заколку, мои волосы каскадом рассыпаются по плечам. Медленно подхожу к нему. Он встаёт рядом со мной, но не прикасается. Лишь долго смотрит на меня, словно лаская взглядом. Мои соски набухают. Он хриплым голосом произносит:
-Сядь в кресло и раздвинь ноги.
Я сажусь в кресло, откинувшись на его мягкую спинку. Я словно вся горю- от стыда, и от безумного чувства возбуждения. Каждой клеточкой я чувствую вожделение, притяжение между нами. Огромную страсть....И огромную ненависть. Обоюдные.
Он опускает на колени у кресла, притягивая меня к себе. Наклонившись, он обводит языком сосок, затем втягивает его в рот- я не в силах сдержать стон. Он обхватывает мою талию рукой, продолжая ласкать грудь. Я чувствую его вторую руку у себя между ног- он пальцем входит в меня, я пытаюсь отстраниться, но он лишь крепче держит меня. Он начинает целовать меня, повторяя пальцем движения языка. Я чувствую волны наслаждения, приходящие по моему телу. Он ускоряет движения пальцем, добавляет ещё один, все быстрее и быстрее входя в меня. Языком он ласкает мои груди, я выгибаюсь навстречу его движениям, бесстыдно предлагая себя. И вдруг что-то словно взрывается во мне, я уже не сдерживаю громких стонов, лёжа головой на его плече. Он держит меня в своих сильных руках, пока я будто опускаюсь на землю.
-Приятный сюрприз- с усмешкой произносит он.
Я непонимающе поднимаю взгляд. Он лениво гладит мою грудь. Мне снова становится ужасно стыдно...
Вдруг он резко встаёт, отталкивая меня на спинку кресла, и уходит. Уже у двери он оборачивается:
-Сразу видно, что в тебе нет коммерческой жилки Бойлов- за свою девственность ты могла бы получить гораздо больше...
Он выходит, оставляя меня заливаться слезами в одиночестве....
Аласдер
Путь к вершине горы, на которой стоит монастырь, очень трудный. Но старший брат, одержимый желанием несметного богатства, упрямо движется за своим проводником. Вот они достигают огромной стены, которой обнесен монастырь. Проводник делает ему знак рукой, приказывая следовать за ним. Он отодвигает один из больших камней, стоящих у ворот, под ним обнаруживается лаз. Молча, в полной темноте, старший брат ползет по узкому лазу за монахом.
Я иду к себе, а руки мои дрожат. Мне так хотелось обнять Люси, прижать к себе. Ненависть, что подпитывается ужасными воспоминаниями моего детства, начинает понемногу слабеть. Мисс Бойл- достойная противница. Заплачь она, начни умолять- мне было бы гораздо легче. Но видеть ее решимость, сквозь которую пробивается страх, невозможно.
Я с силой бью рукой по стене. Зову слугу:
-Поднимитесь к мисс Бойл, скажите, я ожидаю сегодня вечером, что она будет меня сопровождать. Все необходимое она найдет в шкафу. Принесите ей ванну и отправьте кого-нибудь из девушек горничной.
Видно, что слуга считает ниже своего достоинства прислуживать шлюхе господина ( у нас в Ирландии все просто, все называется своими именами). Но он молча кланяется и выходит.
Я иду в свой кабинет, пытаясь отвлечься делами, но буквы словно танцуют перед моими глазами- я вижу не их, а Люси. Люси, выгибающуюся навстречу моему языку, Люси, предлагающую мне всю себя без остатка. В моих ушах стоит ее негромкий стон... Он нарастает, превращаясь в крик . Нет, пойстойте- этот крик? Он реален. Около двери кабинета слышны голоса, дверь распахивается, и в комнату влетает Люси с опухишими глазами и ворохом платьев в руках. Позади нее на меня виновато косится слуга. Спрятав улыбку, я отпускаю слугу:
-Ну, мисс Бойл, что вас привело сюда? Трагедия- не ваше поприще, вы решили оставить пустые слезы и перейти к драме?
Люси грозно смотрит на меня, я буквально вижу ореол гнева над всей ее фигурой:
-Вы! Как вы могли подумать, что я буду сопровождать вас в этом?!- она тычет мне в лицо платьями, задыхаясь от эмоций.
-Вы пойдете туда, куда я вам скажу! И наденете то, что я вам прикажу! Вы- моя! Вы это понимаете?! Я не отпущу вас, и вы будете делать все, что я говорю! Ни слезы, ни мольбы, ни уговоры- ничего не поможет!
Я подхожу к ней, резко схватив за руку, притягиваю к себе, целуя эти сладкие губы. Я сжимаю ее в объятиях так, словно хочу раствориться в ней, стать единым целым. Я возбужден до предела. Понимая, что если не остановлюсь сейчас, то возьму ее прямо здесь, на жёстком полу кабинета, я прерываю поцелуй.
Люси моргает, не понимая, что произошло. Она лишь учащенно дышит, судорожно сжимая ворох платьев в руках.
-А теперь идите и приведите себя в порядок. И если вы не будете в этом платье к вечеру, то, клянусь святым Патриком, я вытащу вас из комнаты голой. Уверен, в таком наряде вы произведете фурор...
Я отворачиваюсь и начинаю медленно дышать, чтобы успокоиться. Чтобы не наброситься на нее прямо здесь. Нет, первый раз ( по моему телу проходит дрожь, когда я вспоминаю, каково было мое удивление , даже нет, счастье, когда я узнал, что та, кого я считал искушенной светской дамой, лишь играющей в леди, оказалась невинной).
Я слышу стук двери за спиной...
Люси
Средний брат сидел у зеркала, что стояло посреди огромной залы огромного особняка. Он стал известен и богат, но его глодало желание ещё большего величия, ему казалось, что его талант не раскрылся в полную силу. Он понимал, что не может сыграть многое , потому что не знает, каково это, не чувствует. Ему предстояло сыграть роль призрака в собственной пьесе, но он ...он никогда не был по ту сторону жизни, не знал, что чувствуют души умерших, какими желаниями или чаяниями наполнена их загробная жизнь....
Я вылетаю из кабинета с такой скоростью, словно за мной гонится стая волков. По пути я вижу оценивающий взгляд молодых лакеев- те словно смотрят, что такого во мне нашел их хозяин, жарко ли я могу греть кровать по ночам. Я приказываю себе не обращать на это внимания, думая лишь о том, какой великой цели служит подобное унижение.
Проходя мимо кухни, я вижу экономку, тихо распекающую повариху и двух девушек-служанок. Я решаюсь завязать разговор:
-Простите, мне нужна помощь.
Все разом замолкают, поворачиваясь ко мне. Я вижу в их взглядах неприкрытое презрение. Экономка первой приходит в себя: