Глаза тива налились злобной желтизной, пальцы сжали подлокотники кресла так сильно, что костяшки побелели. Вот что значит полукровка! Пусть золотая кровь диллайн в нем верх взяла, даровав магическую силу, но оставшаяся от ролфи часть сильно подкачала по части самоконтроля. Впрочем, разве пошлют в провинцию чистокровного эсмонда, способного Силой и Словом Предвечного творить чудеса? Нет ведь. В Янамари, в сельскую глушь, в безвестность отправится такой вот тив-смесок, одержимый Благочестием, чтобы страдать от общего несовершенства мира и выносить капризы сквернавки-шуриа.
— Какое же второе дело, приведшее вас ко мне, преподобный? — напомнила Джона, устав созерцать недовольные гримасы священника-мага.
— Сегодня умерла госпожа Хилини, — почти с радостью сообщил Удаз.
Ну, разумеется! Еще одной шуриа, еще одним воплощенным непотребством в глазах Предвечного стало меньше. Как же тут не радоваться?!
Давным-давно ролфи пришли и завоевали земли шуриа, так давно, что не отыскать ныне полей тех битв, истлели кости павших воинов, рассыпались в труху их доспехи и знамена, а кровь ролфи и шуриа давным-давно смешалась в жилах их потомков, но старая ненависть, она никуда не делась за минувшие столетия. И Элишва пересказывала единственной дочери историю о роковой смерти Удэйна-Завоевателя, существенно отличающуюся от той, которой потчевали Джониных сестер и братьев их матери. Так всегда бывает, и никто не знает, на чьей стороне истина, и, главное, не желает знать. Какая разница, попал ли князь-ролфи в плен раненым или его околдовали коварные шуриа, убили ли его при попытке ворожить или специально принесли в жертву? Если есть повод ненавидеть и возложить всю вину на кого-то другого, то кому нужна правда? А правда такова — ролфи покорены диллайн, а частью загнаны на бесплодные острова в холодном северном море, а шуриа — прокляты и медленно умирают.
Хилини за всю свою жизнь ни разу не показалась на сельской ярмарке, никто не захотел взять шуриа в жены, и только в последние годы, когда земли Янамари перешли под руку Джоны, местные оставили попытки сжечь ее дом.
— Я выделю средства на достойное погребение бедной женщины.
— Уж окажите милость, миледи. Только вам придется нанять людей на стороне.
Джона снисходительно улыбнулась.
— Само собой, преподобный Удаз. Я сделаю все так, как полагается по обычаю.
А обычаи шуриа в отношении смерти были удивительно просты — тело полагалось сжечь, а пепел отдать стихии посвящения. И никакого особенного смысла не несли. Просто символ, довольно красивый, но не более. Хилини, например, «водная», стало быть, прах ее обретет пристанище в реке Наме. И станет она рекой. Саму же графиню Янамари преданно ждет земля.
Преподобный ерзал в кресле. Не сиделось ему на графских атласах, не пился ему дорогой сорт чая из заморских фарфоров, но и не уходилось восвояси. Хотел тив Удаз от леди Джойаны странного, а чего именно — не говорил.
— Я вас продолжаю внимательно слушать, — любезно намекнула женщина. — Очень внимательно.
«Скажи быстрее и убирайся прочь, одержимый».
— У меня для вас послание от тива Хереварда, миледи. Соблаговолите.
Он вытащил из широкого рукава свернутую в трубочку бумагу, связанную лиловой ленточкой. Ах, вы ж только поглядите, как символично у нас все! Не в конверте, нет, а именно так — по моде двухвековой давности — с шелковыми ленточками. Мол, знай, мотылек-однодневка, с кем схлестнулась. Знаем мы, все мы знаем.
Джона взяла бумагу в руки с нескрываемой опаской, точно отравленный обоюдоострый нож. Кстати, именно два века назад в моде были убийства при помощи пропитанных ядом книг или одежды. Тив Херевард должен хорошо помнить.
— Ознакомьтесь и дайте ответ.
Обычно бесцветный, тив, казалось, обрел не только боевой окрас, но и увеличился в размерах, преисполненный гордости оказанной ему честью. Высшие эсмонды кому попало такие серьезные дела не поручают.
«Миледи!
У вас есть замечательный шанс раз и навсегда избавить себя от любых возможных притеснений со стороны недоброжелателей из числа Эсмонд-Круга. Уверен в вашем исключительном благоразумии, ибо матери ДВОИХ детей положено думать прежде всего об их всяческом благополучии. С нетерпением жду Вашего решения.