- Цель оправдывает средства - мрачно произнес Антон.
- Что вы хотели этим сказать, молодой человек - удивился магистр.
- Короче - прервал интереснейшую беседу Федор - от нас много чего хотят, что хотите конкретно вы.
Старец вновь грустно улыбнулся.
- Я молодой человек приехал к вам с предложением, которое, смею надеяться, вас заинтересует. Дело в том, что Стеона когда-то имела и темный факультет. Затем по многим, мало интересным вам причинам этот факультет был закрыт. Но остались программы и методические разработки, созданные прежними профессорами, да и некоторые из них до сих пор живы. Некоторые методики, именно по темному факультету, были созданы еще до войны богов, но большинство до Ареийских войн.
- Постойте, вы хотите сказать, что здесь до вас, существовала технократическая цивилизация, наследие которой существует в этом мире наравне с магией.
Старик понурил голову и вдруг сказал:
- Молодые люди, я всего лишь проверял вас на подлинность, дело в том, что я просто процитировал древний текст, с которым вам необходимо познакомиться, в наших архивах. К глубочайшему моему сожалению, я сам понимаю едва треть сказанного. Вы должны, встретится с представителями ученых, а я маг. Вот с ними и поговорите.
- Позвольте, вы намекаете на существование двух направлений развития цивилизации, не сдержался Федор, магического и технократического.
- И просто дикого, заметил магистр, но я скажу вам больше, если мы потеряем одно из направлений этого развития, этот мир просто погибнет. Результаты войны богов не оставляют нам выбора, либо магия и наука, либо смерть. Но магия уходит ее становится все меньше, помогите нам Готлинги.
- А почему Вы все время толкаете нас в темную магию - задумчиво произнес Антон. Федор тоже воззрился на магистра, терзаемый тем же вопросом.
- Потому, - заявил магистр - что вы порождение магии стихий, а не магии богов, тем более, богов света, вы можете воспринять и воспроизвести любую магию, а мы нет. И встречаться вам предстоит с магией богов, как у друзей так и у врагов, не знаю у кого больше.
Чего Федор действительно не умел, это ездить верхом. Как только он достаточно окреп то сразу начал занятия, под руководством Антона, который, оказывается, имел достаточный в этом деле, опыт. Езда по кругу в кавалерийском седле, невероятно утомляла, и поэтому Федор в конце дня просто падал с ног. Даже залезть на лошадь составляло большую сложность, а уж управиться с ней целую проблему. Поначалу наблюдать за его неуклюжими попытками собиралась целая толпа, но постепенно он освоился. Последние три дня они с Антоном просто уезжали на луга недалеко от замка, или на берег Донницы и разговаривали о своих впечатлениях, или строили планы, не вылезая из седел. Их отпускали, но на почтительном расстоянии, непрерывно находились две три преобразовавшиеся гарпии. Их внешний вид, а особенно открытая женская грудь, сначала немало смущали Федора, но, представив гарпию в бюстгальтере класса "домашний бронежилет" он плюнул и смирился. Тем более, что у них существовало много более интересных тем для разговоров:
- Поясни мне Антоша, - Федор даже наедине не называл девушку в мужском обличье по настоящему имени, - в чем граница между добром и злом, в твоем понимании. Вот если мы начнем создавать веру, в какого ни будь бога, вроде индийской Кали, это будет злом. Поливать кровью алтари, пусть кровью животных, но после нас, да и при нас, начнут поливать людской. Это будет то зло, которое им нужно?
Нет, подобное они могут провернуть и сами. Разве их этот Ростер или как его там, не проводил подобного. Так они его до костра довели, а теперь им, что второй нужен? В слух рассуждал Федор, обращаясь скорей к самому себе, чем к Антону.
- Я как ты знаешь больше по хозяйству - отвечал Антон - там кур выпустить порося покормить.
Федор хмыкнул, оценив шутку, в замке, кроме лошадей домашних животных не было.
- Но кое-что я слышал - продолжал Антон - краем уха, слышал интересный разговор, между магистром и Вороном. Ворон утверждал, что зла в этом мире хватает и без тебя, четко выражая твои же идеи по поводу зла неотвратимого, сопровождающего любой общественный уклад. Он четко прорисовал магистру, что-то, что для одного является злом, для другого кажется и является добром. Исключение составляют фанатики, которые с упорством дальтоников четко делят все на белое и черное. Он утверждал, что в настоящий момент в этом мире властвует не добро, а порядок. Четкое деление на свет и тьму привело к их более четкому разграничению. Чем больше света с одной стороны, тем больше тьмы с другой. Вся магия уходит на то, что бы сдерживать эту границу от взрыва. Если где ни будь соприкоснутся абсолютная тьма, или хаос, как поправил его магистр, и абсолютный порядок взрыва не миновать. И взрыв этот будет, как я понимаю почище Хиросимы.
- То есть, ты хочешь сказать, что им нужна буферная зона, типа голубых касок?
- Все ты на военную терминологию прибрасываешь, прапорщик, какая зона, им нужно мир в порядок привести. Нужно создать такие условия, чтобы сбросить это напряжение, вот сравнивай с котлом, в котором завинтили крышку, нагрели до упора, а теперь пытаются подогреть еще. Этот пар необходимо выпустить, а куда, они не знают, общественное устройство не позволяет.
- А не будет так, что вся магия, которую они хотят спасти уйдет в свисток?
- А вот этого я не знаю.
За подобными разговорами проходили дни, и Федор все больше и больше путался в том, зачем они нужны этому миру.
Тем не менее, через три недели активный отдых и физические упражнения привели к тому, что он достаточно окреп и стал собираться в дорогу.
Проблема тролькаров решилось просто и красиво. Среди слуг оказался человек, который великолепно обращался с боевым шестом, кроме того, он обладал артефактом, маленьким изображением тролькара, которое позволяло ему создать вокруг себя его образ. Такое приобразование было широко известно, именно поэтому первое преобразование Ронтера, вызвало смех. Когда воин продемонстрировал это умение, в присутствии настоящих тролькаров, те долго смеялись, но после того как он с помощью шеста и образа положил, в учебной схватке, четырех людей вооруженных мечами, сказали что образ подойдет. Человека этого звали Симеон и он вошел в группу, которая должна была сопровождать Федора в поездке.
Кроме него в группу вошли все прежние его спутники включая Рантера и еще один угрюмый ястрег, оказавшийся горанлином, по настоянию Ворона, в группу вошли Сунильда и две молодые гарпии. По словам Рантера боеспособность группы с их приходом стала равна паре сотен всадников.
Федор попросил показать ему преобразование горанлина во дворе замка. Перед Федором стоял человек, невысокого роста, скорей подвижный и гибкий, чем сильный. Кроме того его преобразование не походило на анатомический театр. Как это было у тролькара. Он просто вскинул руки и от кончиков пальцев пробежал вниз черная полоска. Теперь перед зрителями стоял монстр покрытый черной костяной чешуей, его лицо было закрыто костяной маской, в которой были отверстия только для глаз. Демонстрируя его возможности, одна из гарпий выстрелила в горанлина из лука, тот просто мимолетным движением уклонился в сторону, поймал стрелу рукой, и с невероятной силой метнул ее в стоящую рядом деревянную коновязь, наконечник стрелы полностью ушел в дерево. Дальнейшей демонстрации просто не потребовалось, поскольку Федор и так знал, что Олар, так звали горанлина, мастер боя на топорах, какую машину для убийства представляет преобразившийся горанлин с топором, жутко было даже представить.
Отношения в гарнизоне за это время обострились. Среди стеонцев нашлись фанатично преданные свету, и эта группа решила бежать из замка. Но теперь, после стольких неожиданностей, боевое дежурство на стенах несли неусыпно и троих беглецов поймали.